«Из чего бы ни были сделаны наши души, его и моя - одно и то же... Если бы все остальное погибло, а он остался, я бы все еще продолжал существовать, но если бы все остальное осталось, а он был бы уничтожен, вселенная превратилась бы в могущественного незнакомца» —Эмили Бронте, Грозовой перевал.

Самолет поднимается, унося с собой не только пассажиров, но и их тяготы и страхи. Когда он исчезает в вышине, я испытываю чувство тоски и удовлетворения одновременно. Тоска по приключениям, которые ждут тех, кто находится на борту, и удовлетворение от осознания того, что их путешествие — это такое путешествие, из которого нет пути назад.

Осторожно приподняв тяжёлую голову со своего бедра, он встал и аккуратно положил её обратно на диван. Дотянувшись до висящего на грядушке пледа, накрыл спящего незнакомца и присел на корточки, напротив его лица. Странный он. Красивый, но странный. Хотя насколько далеко от него ушёл сам Тэхён в этом понятии?

— Так что, мы универсалы? — доставая вилку, уточнил парень, словно спросил, будет ли Тэхён пирожное. — Ну, если ты не против, — былая прыть медленно таяла под очарованием тёмных глаз. — Думаю… я согласен уступать позицию по выходным, — кивнул Чонгук, погружая творожный мусс в рот. Тэхён неосознанно перевёл взгляд на календарь, где красным цветом так соблазнительно выделялись выходные дни, и поправил ворот футболки, ощущая, что в комнате стало душно.

— Мне бы где-нибудь остановиться на ночлег, — и снова этот непонятный оптимизм в голосе. — И где планируешь? — Может, мягкая лужайка или дупло. — Дупло, — повторил он в надежде, что из его уст это не будет звучать так бредово. Но слова "ночевать" и "дупло" в одном предложении будут звучать логично, только если ты, сука, белка.

Он погружался в темноту, наблюдая, как расплывается силуэт незнакомца вдалеке. Силуэт, что постояв некоторое время, кинулся к ограждению и, упираясь руками в перила, перекинул ногу, перебираясь на отвесную сторону моста. Сегодня тут умрут два человека?

— Ты кто такой? – Ким перехватил рукоять топора, чтобы было удобнее держать. — Чонгук, — он проследил взглядом за движением руки на топоре. — А где моя бабушка?

Чонгук начинал злиться ещё сильней. Что это за детские выходки? Они взрослые люди и должны решать проблемы по взрослому. Поэтому он подошёл и подняв чародея, перебросил через плечо. — Эй, пусти, — колотил тот ему по спине. — Можешь злиться, но лёжа на кровати, — и он двинулся с грузом наверх. — Я тебя в лягушку превращу, — пыхтел и извивался пленник. — Таких заклинаний не бывает, — и он шлёпнул его по заднице, чтобы не вертелся.

Тэхён убеждал себя, что это не его Чонгук, что реакция может быть самой разнообразной и он должен быть готов. Но стоило парню безразлично спросить, показав тем самым, что Тэхён для него чужой, посторонний человек, как боль, словно знала и ждала этого момента, тут же стрелой пронзила грудь, заставляя сердце кровоточить. — Мы случайно, не знакомы? — Простите, но я вас не знаю.

— Ты был прав. Контейнер пустой. — Супер. Значит у нас где-то бродит охуенно мощная ведьма с палкой египетского бога. — Что нам делать, Чонгук? – голос Дохёна просто каждой тональностью излучал панику.