У Сиэля аллергия на кошек. Себастьян любит кошек. Сиэль ревнует Себастьяна к кошкам. Сиэль делает пакость. Но "пряник" тоже не забыл.

Перед глазами уже пронеслась картина в ярчайших красках - я падаю с неба, я падаю солнцем, мой жалкий сосуд разбивается в лепешку, встречая в асфальте мостовой преграду, окропив кровавым цунами весь этот проклятый мир. Люди в неведении, люди в панике, с головы до ног залитые мутной жижей из моих вен визжат как сучки. Им страшно, они не знают. Никто не знает, что это за мразь, лишний раз решившая привлечь всеобщее внимание, свалившись с небес и устроив не первый, но последний всемирный потоп.

Ацуши, как сказал воспитатель, посмотрел на них глазами полными непонимания, в этом темном помещении было тяжело отличить цвет его глаз, но и того хватило, чтобы заметить кровоподтеки на бледной коже. Одежда была ему велика, словно на него мешок напялили. Потом Рюноске увидел его руки. Они дрожали то ли от тяжелой работы, то ли от холодной воды, которой он мыл полы в коридоре.

Ацуши служит волонтером в одной из больниц Йокогамы. И однажды ему приходится ухаживать за безнадежно больным пациентом. Акутагава Рюноске умрет, это неизбежно. Но пока он жив, у них еще есть время, которое можно провести вместе.

О русалках и русалах ходят разные небылицы: одни опасаются, что вероломные создания от тандема Сциллы и Харибды заманивают моряков в воду и топят в пучинах вод; другие думают, что увидеть прекрасную деву или красивого юношу с рыбьим хвостом сулит удачу. Чуя не верил ни в одну из этих глупых сказок хотя бы потому, что ежедневно в его заливе повадился топиться Принц, которого Чуя доблестно спасал, а тот... опять топился.

Сколько раз мать говорила: «Не садись в машину к незнакомым людям!» — но вокруг цвела весна, и отчаянно хотелось любви.

Даже если школьная повседневность сильно изменилась, неизменным оставалось одно. Кроме учёбы, зубрёжки и бесконечного количества книг в жизни Акутагавы было ещё одно увлечение — проза. И об этом никто, никто не должен был узнать.

Обычный медосмотр в школе. Все проходит так, как и должно быть. Точнее, все было бы именно так, если бы доктор-альфа не признал в одном совсем юном омежке свою пару.