Что страшнее всего для человека? Смерть? Неизвестность? Вечная мерзлота? А что, если соединить все эти факторы воедино? Что, если взять одного конкретного человека, никогда не бывавшего на поверхности и без какого-либо шанса на спасение выбросить того за привычную зону комфорта? Как он поведёт себя тогда? Сможет ли выжить в совершенно незнакомом и столь враждебно настроенном мире? До недавнего времени Юнги с полной уверенностью сказал бы, что нет — не сможет. Выжить на поверхности невозможно.

В школе не учили, как быть в случае, если люди начнут жрать друг друга, умирать и вновь восставать, пожирая снова и снова.

Пусан. Чон Чонгук, молодой доктор, переживает начало апокалипсиса, параллельно пытаясь совладать с собственными внутренними монстрами. Волей случая судьба сводит его с импульсивным и непредсказуемым Чимином. Смогут ли они поладить, выбраться из пучины ужаса живыми и найти спасение?

Тэхён не мог оторвать взгляд от лица спящего омеги. Тусклый, гнойно-желтый свет аварийной лампы выхватывал его профиль из полумрака, и тут же отпускал из своих лучей, мигая. Но, даже в этот момент каждая линия, каждая тень казались альфе болезненно прекрасными, невозможно чистыми в этой грязи. Его омега был красив. Но как, черт возьми, у него это получалось? Как мог он сохранять эту… эту нежность и невинность, когда все вокруг превратилось в разложение?

Люби — и выживешь.

Никто не помнит, когда погас свет.

Им говорили, что мир снаружи жесток, опасен и совершенно, абсолютно мёртв. Их уверяли, что сохранение жизни под землёй, в многокилометровых тоннелях метро — единственное, что осталось важным для выживания человечества. <...> но Тэхён смотрит в чужие янтарно-жёлтые глаза, блестящие за прорезями костяной маски, и понимает, что мир на поверхности куда живее, куда больше, чем все они могли себе представить.

— Ты помнишь, каким был мир до Великой Тьмы? ____________ post-apocalyptic!AU, в котором Земля умирает от глобального катаклизма, а Юнги и Тэхён просто ищут своё место в реалиях нового враждебного мира.