Грогги — головокружение, появившееся в результате пропущенного удара, одномоментное помутнение рассудка.

Даже Бог думал, что Дьявол прекрасен... до того, как он пал.

Он невообразимо ярким пятном выделялся среди серых красок этого вечера. Своей вычурностью, своим поведением, своей улыбкой он влёк и отталкивал, и даже простые прохожие чувствовали это, не смея вставать на пути. Безумие Чона не так морозило кровь соперникам, как его плавная походка, которой он тебя запутывал, манил, виртуозно играясь с тобой. Грация. Изящество. Смех и улыбка. Вежливость. Но обман. А, как говорит бабушка Чимина, все слова, сказанные до «но», не имеют никакого значения.

«Мне нужен хозяин в доме, чтобы безжалостный с другими, но ласковый со мной. Надо будет – стану добиваться, если тебе важно, чтобы всё было как у людей. Год, два? Не побоюсь напрячься, — слова господина Чона – гром среди ясного неба: — Я даже не побоюсь тебя полюбить, если это так необходимо».

Она никому ничего не скажет. Пришедшая извне, одетая в своё одиночество, не умеющая жить... Она не сумеет забыть, но и оставить в памяти не сможет. В тот день, когда она потеряет доверие к людям, познав боль, прольётся огненный дождь - как наказание... Но она никому не расскажет. Она не умеет говорить...