Ноябрьский ветер трепал холодом волосы, периодически роняя платиновые пряди на глаза. В осеннем воздухе набережной Темзы могла бы чувствоваться долгожданная свобода, если бы руки не были скованы обетами, которые ощущались почти физически, до желания содрать кожу с предплечий вместе с ними и обязательством года работы на новый режим. Только через год он станет окончательно свободным, и больше ноги его не будет в этом чертовом городе, в этой чертовой стране.

— Как же ты меня бесишь. Разве мысль покинуть Азкабан не пробуждает твоих внутренних «ангелов»? Ты скорее останешься там навсегда, в угоду своим «демонам», чем позволишь себе выбраться? — Твоя ошибка в том, что ты предполагаешь, будто у меня вообще есть «ангелы».

Рождество всеми любимый праздник. Все верят в чудо, отдаваясь волшебной атмосфере праздника, но для Драко Малфоя настоящее настоящее волшебство произошло ровно год назад, когда он услышал заветное - ДА. В это же рождество, он в очередной раз убедился, что магия бурлит не только в его крови, а чудеса случаются все время. Ведь именно она подарила ему это истинное волшебство.

— Зонтик хотя бы дал, жлоб! — вдогонку полетело удаляющимся красным фарам. — Или… светоотражающий жилет! — Разрывной голос эхом прошелся по пустой трассе, а средний палец вслед — совсем не некультурно, если за дело.

После войны Гермиона сделала всё правильно: вернулась в школу, стала целителем и исследователем, вышла замуж за Рона. Но кошмары не отпускают, а брак разваливается. С каждым днём она всё больше теряет себя в жизни, которую не выбирала. В попытке спасти отношения и доказать, что она всё ещё желанна, Гермиона идёт с Тео в закрытый клуб. Там она сталкивается не только со своими подавленными желаниями, но и с тем, кем она хочет быть на самом деле.

Куда исчезла легендарная дружба Золотого трио? Почему те, кого она называла семьёй, смотрят на неё холоднее врагов? И с каких пор каждое их слово ранит сильнее заклятий? Кто же на самом деле враг, а кто — единственный человек, готовый протянуть ей руку?

Семь лет после войны, Гермиона Грейнджер строит блестящую карьеру в Министерстве, а Драко Малфой — успешную бизнес-империю. Их пути, казалось, разошлись навсегда. Но Визенгамот потрясает мир древним законом о принудительных браках по магической совместимости. Что, если магия, древняя и непредсказуемая, решит, что именно они, Героиня войны и бывший Пожиратель Смерти — идеальная пара?

У Гермионы день стремительно становится странным, когда в Святом Мунго появляется взрослый человек и называет её «мамой». А потом — ещё один. И ещё один. Все утверждают, что их отец — Драко Малфой. Теперь Гермионе и Драко предстоит разобраться со своими будущими детьми и с тем хаосом, который они принесли с собой.

— Охренеть, — Малфой свистнул. — Это было дерзко. Я бы даже сказал — на грани. Гермиона закрыла глаза на секунду. Виски обжигал горло. Горячий. Сильный. Освобождающий. Она открыла их снова — и они блестели не слезами, а чем-то новым. — Иногда грани — это роскошь, — мрачно усмехнулась она и медленно провела пальцем по ободку стакана. А потом вдруг подошла к нему вплотную и прищурилась, глаза блестели чем-то новым, опасным. - Малфой, скажи...ты ведь мне друг?

Одна ночь изменила всё: смерть, рождение, новый путь. Он потерял жену. Она — покой. А между ними — тот, кто сможет стать началом.

«Спасение слизеринцев — дело рук самих слизеринцев. Остальных спасёт Поттер». Гермиона засмеялась. Сейчас, стоя посреди кухни Малфоя в его футболке, она как никогда ощущала себя слизеринкой. И Поттер её не спасет.

"Рука потянулась к низу живота… Она знала. Когда она была помладше, то осознала, что она — другая. Ее уверенность относительно собственных способностей была почти осязаемой, но подтвердилась, только когда профессор Макгонагалл объявилась на пороге ее дома с судьбоносным конвертом в руке. И сейчас, больше десяти лет спустя, она точно так же была абсолютно уверена. Она была беременна. И все из-за того, что она напилась и переспала с самым ужасным человеком на всем белом свете… Драко Малфоем."