Юнги ненавидит дела семейные. Юнги ненавидит марать обувь в грязи. Юнги ненавидит выполнять не свою работу. Но ему приходится. И весь день пошел бы насмарку, если бы не хрупкий, светленький омега, на мгновение возникший в поле зрения. Юнги видит его и говорит: Хочу. А когда Юнги говорит — его желания исполняются.

«Всегда говорил, что у гриффиндорцев шило в заднице и синдром главного героя. Без обид, мой свет, но я прав.»

Молодой офицер Пак Чимин возвращается в родной город, чтобы продолжить службу в отделе убийств местного полицейского управления. Однако работать в паре с опытным детективом Мин Юнги оказывается совсем непросто, новый напарник невзлюбил его уже с первых минут их знакомства. А странное, но простое дело, которое им предстоит раскрыть, обещает вылиться для каждого в сложнейшую личную историю, полную тайн и трагедий.

По лицу омеги ничего не понять, он застыл, словно от заклятия. Альфе уже становится страшно. Ещё страшнее, когда Чон всё же отмирает, медленно поворачивает голову к Киму, щурит глаза и сжимает его крупную ладонь в своей маленькой с такой силой, что слышится легкий хруст. Тэхён терпит, он всё стерпит, его и не такому учили в спецназе.

— Предлагаешь свою в качестве путешествия? — Тэ сложил руки на голой груди. — Ты последний альфа на планете, — сузил глаза омега, — которому светит путешествие в мою задницу. — То есть надежда всё же есть, — насмехался над Чонгуком Тэхён. — Хуй тебе, большой и толстый! — завопил Гук, выходя из себя. — Я лучше девственником сдохну, чем разрешу тебе к себе прикоснуться! Пёхай своих потаскух! Не для тебя цветочек рос! — Цветочек?! — округлил глаза Тэхён. — Да ты кактус корявый!

Тэхен не верил в судьбу, пока не провел ночь с незнакомцем, а на завтрашний день встретил его за завтраком в доме своей матери. Желание, которое должно было сгореть, разгорелось лишь сильнее.

Тэхён смотрел на Чонгука — на покрасневшие щеки, на смелость, спрятанную под смущением — и чувствовал, как внутри него распускалось что-то мягкое, трепетное. Как будто в тёмной комнате его души кто-то осторожно зажёг крошечную лампу.