— Хорошо, вынуждена признать, это охренеть, как круто! — впервые подает голос Аметист прямо в микрофон, из-за чего громкое эхо бьет по ушам абсолютно всем, что ее совершенно не смущает, — ты, конечно, меня выбесила своими комментариями, но твои соло просто атас! Гранат охотно закивала, да и Жемчуг была явно согласна. — Ты не хочешь вступить в нашу группу? — как гром среди ясного неба, вкидывает Гранат. или то самое музыкальное au

2036 год. Будущее, где сон стал валютой, где сомнатумы — это не просто работники, а живые сновидения, арендованные для развлечения туристов. В этих отношениях Перидот выступает ревизором. И ей, уставшей от бесконечной проверки чужих снов и бессонницы, явно не до проблемного пациента, который становится ее новой головной болью. Сможет ли она увидеть в чужой голове что-то, кроме паттернов и аномалий? И где искать место для отдыха, если даже сон является твоей работой?

«Ближе к ночи Диппер вновь засыпает, и ему видится совсем другой сон. Смутно знакомый город, сошедший с ума и сплошь объятый пламенем. В небе, налитом карминовым цветом, гигантской глыбой висит каменная пирамида, похожая на могильную плиту для целого города, а её создатель — тот самый демон, присвоивший себе имя Билла, — заходится неприятным электрическим смехом и протягивает к Дипперу руки...»

О монстрах под кроватью, космосе и неизбежности как она есть.

«Подросток очень внимательно заглянул Биллу в глаза и кивнул. Тот кивнул в ответ, молчаливо соглашаясь с тем, что всё в порядке, сеанс подошёл к концу, а один не самый лучший психотерапевт окончательно скатился на профессиональное дно».