— Я хочу, — сказал Шон. — Чтобы тебя оттрахали все, кто здесь находится. В жопу, в рот — как хотят. И ты никому не откажешь. Это моё желание

...Но НИКТО и НИКОГДА не фантазировал о смерти от стыда на кургузой кушетке процедурного кабинета с чужим пальцем в своём анусе. Никто и никогда.

Братец всегда провоцировал у других желание его приласкать, прибрать к рукам. Словно пушистый котёнок с бантиком, сидящий в подарочной коробке – руки так и тянутся заграбастать себе. Если бы они знали, что котёночек-то с браком…

Он хорошо понимал, что шанс уложить трезвого натурала при первой же встрече, не прибегая к насилию, примерно один к ста. Но сейчас Густо был уязвим: сбит с толку, сильно напуган и, похоже, имел тот тип психики, которая легко подчинялась более сильному, идя по пути наименьшего сопротивления. У Дима был только один шанс сделать всё правильно с самого начала.

Живёт себе тихий стеснительный паренёк, скромный, незаметный. Словно на необитаемом острове своей жизни - никем не потревоженный. До тех пор, пока в одинокий берег его островка не врежется с размаху потрёпанное судно, и на пустынную сушу не выберется настоящий пират.

Прищуриваюсь, наводя резкость, и вижу Макса. Он смотрит на меня, сидя на кушетке в машине «скорой», закутанный в плед, с чашкой чего-то горячего. Слабо улыбаюсь ему, зная, что он увидит. Увидит, как я натягиваю неуместную лыбу на окровавленную морду. Я лучший дядя, блять, на Земле.

Почему-то казалось, что стоит ему произнести эти омерзительные слова вслух, как сразу же в кабинете мозгоправа появятся санитары, и его увезут в дурку, лечить лоботомией беды с башкой. Он ведь всегда такой был борец за справедливость, с пеной у рта доказывал, что кастрировать надо этих извращенцев, да не химически, а хирургически, а теперь вот и сам встал с ними в один ряд. В очередь на кастрацию. [История о мужчине, который влюбился в друга своего сына]

Женя, вроде бы обычный парень, ужасно раздражает качка Витю тем, что гей, и этого не скрывает. Витя столько раз хотел набить ему морду, но почему-то этот засранец ведет, и, кажется, с крупным счетом.

У него на лбу написано «Мудила», а это однозначно твой вариант.

...как среди путей трамвайных открывались, закрывались удивительные тайны.

Очень летняя история про мужчину, ненадолго нашедшего своё счастье в одном солнечном мальчике. История о необъятных деревенских просторах, летнем дожде, закатном солнце и настоящих чувствах.

— Юрочка, — Валентин Валентинович щёлкнул ручкой и поставил кончик с кнопкой мне под подбородок. Приподнял мою голову, заставив посмотреть на себя. Я подумал вдруг, что щёки у меня горят, глаза бегают, а стояк такой, что штаны уже ничего не скрывают. — У тебя, мой хороший, на лице написано, что ты гей. Думаю, однозначный пассив. Маленький, смазливый и большеглазый, повезло с внешностью. И, вероятно, в Теме нижний. Я угадал?

Сегодня на прогулке я решил погладить собаку, а ее хозяин, мужик лет 40, сказал, что может показать еще и ее щенят, но они в машине... Мне 24, на часах пол-одиннадцатого вечера, я сижу в чужом черном джипе наедине с незнакомым мужиком, глажу щеночков и понимаю, что мой инстинкт самосохранения, походу, отрубается при виде собакенов.

Серега Зайцев — разгильдяй, хулиган, свой парень, взрослый ребенок, татуировщик... Кто угодно, но только не примерный студент. А еще он ненавидит прикладное творчество. Вот только чтобы сдать экзамен по скульптуре за прошлый курс, ему придется пройти факультатив гончарного дела. Стать «глиномесом». Придется постараться... Или испортить все — и влюбиться.

Истории из жизни обаятельного распиздяя и брутального трудоголика. Реальность здесь переплелась с вымыслом на грани фола.