-Знаешь,какая для меня самая сильная эмоция?-такой тихий,немного возбуждённый темой беседы,нетипичный для него голос.В глазах горел нескрываемый интерес,а на губах играла лёгкая улыбка. -Вдохновение,-неожиданно впервые за этот день улыбнувшись,также тихо ответила Гермиона.Она не отводила взгляда от его серых глаз,в отражении которых сейчас играли языки пламени.Их губы нежно соприкасались,как и их переплетённые обнажённые тела.Было в этом моменте что-то красивое,феерическое. -Так вдохнови меня!

Гермиона шла следом за мужчиной, глядя по сторонам на стены. Сегодня они узнали ещё одну тайну. Позорную и отвратительную, которую она пообещала себе забыть — но прежде сделать в голове пометку: «Никогда не помогать Малфою…»

Волшебный мир — мертвый мир. Это он понял давно, с тех самых пор, как Поттер убит, а, значит, последняя надежда отделаться от метки ушла вместе с ним. Он готов пойти на всё, чтобы стать хозяином своего разума. Даже на безумный поступок, о котором потом пожалеет.

— Грейнджер, не тупи. Мы застряли в этой грёбаной, мать её, пятнице. Вдвоём. Что бы мы ни делали, этот день повторится. Завтра. Послезавтра. И потом тоже. Я могу прямо сейчас убить себя… а могу убить тебя, — Драко облизнул губы и сделал ещё один шаг в сторону Гермионы, пока она, пятясь назад, почти физически ощущала привкус его дыхания на своих обсохших губах. — Вообще-то, я могу даже поцеловать тебя. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ И да. Они были потеряны во времени. Потеряны друг в друге.

Драко Малфой уверен: когда весь мир отворачивается от тебя, его порабощение – не такая уж и плохая идея. Сможет ли Гермиона Грейнджер спасти Драко от падения во тьму, мир – от Третьей Магической Войны, а себя – от влияния древней связывающей магии Малфоев? И знает ли она, каких чудовищ можно обнаружить, заглянув в глубину чужого сердца?

Он единственный в своём роде. Тот, кто появляется раз в тысячу лет. Драко Люциус Малфой - жесточайший вампир. Его заботой является лишь то, что бы род смог продолжиться, а продолжиться он может лишь с идентичным ему. Таким же по крови, таким же по статусу - вампиру. Разбуди пророчество, отыщи её.

Он тяжело лязгал цепями, нервно расхаживая по клетке из угла в угол. Его истерзанное шрамами тело говорило лишь об одном — Малфой провёл здесь не один год. Как бы она ни относилась к нему в прошлом, Гермионе было больно смотреть на свежие раны на его плечах.

Они не могли удержаться. Ничего не существовало вокруг, когда они находились рядом друг с другом. Это было их сумасшествие. Личное безумие, в котором они тонули.

Раньше у неё было место, куда хотелось возвращаться.Пока не стало слишком поздно,слишком по-другому. Теперь она снова здесь — в студии, которая уже не та. Без старого тренера.Без друзей.Без ощущения, что она здесь своя. Пока кто-то не начинает замечать её. И с каждым занятием она начинает понимать:быть любимчиком — это не привилегия.Это давление, от которого некуда деваться. И это всё меняет.