Чонгук и Тэхён — не пара. Они просто… падают друг в друга. Снова и снова. Пока не научатся жить без этого падения.

Их любовь безумна, зависима, одержима и запретна.

Чонгук мечтает поступить в тот же университет, где заканчивает учёбу его кумир - набирающий популярность айдол Ким Тэхён, более известный как Ви. Изменит ли Чонгук свое мнение, после того, как получит возможность лично позаниматься музыкой со звездой?

Чонгук был уверен в одном — любви не существует, но вдруг появился Тэхён, который решил во что бы то ни стало убедить его в обратном.

Настоящий доминант — это тот, кто держит власть, но никогда не забывает, что истинная сила в доверии. Настоящий сабмиссив — это тот, кто находит свободу в подчинении и силу в уязвимости. au, в котором Чонгук отчаянно желает стать сабом самого популярного доминанта клуба, совершенно не подозревая, кто скрывается за маской. В то время, как Тэхён старается избегать своего студента, потому что тянет к нему слишком сильно.

"Чёрный терминал" - двое , чьи жизни переплетены одной тенью прошлого. Месть, сила и разум - каждый решит, насколько далеко он готов зайти ради своей цели. 2 года назад жизнь Тэхёна разделилась на до и после. Исчезнув с украденной программой, он начал опасную игру. Чонгук готов разрушить все, но вернуть украденное.

У Чонгука было лишь одно желание: сбежать из родного дома, который стал для него сущим адом. И всё бы ничего, если бы на горизонте не замаячил Ким Тэхён — отец одного из его проблемных учеников, который с первой же встречи у директора начал проявлять к омеге отнюдь не невинный интерес.

Аукцион «Fortuna» — место, где состоятельные люди могут приобрести ценный товар. Начальная ставка Ким Тэхена — семнадцать тысяч долларов. Кто даст больше?

Родной Стамбул для Чонгука всегда пах безнадёжной судьбой, непринятием и обречённостью. Но теперь Стамбул для него пахнет специями, солёным ветром и чем-то непростительно запретным — как внезапное влечение к тому, кому уверенно твердишь «Нет», подразумевая «Да».

Ким Тэхен считал, что для него нет задания, которое он бы не смог выполнить, пока ему не поручили убить Чон Чонгука и его друзей.

Чон Чонгук - бэд-бой, мажор и весь из себя брутал. А Ким Тэхён - типичный заучка. Но это только на первый взгляд.

Истинные связаны не феромонами, а чем-то гораздо глубже.

Чон Чонгук случайно узнаёт об омеге, который крутит романы одновременно с пятью несвободными альфами, где каждый из них оплачивает все его прихоти и потребности, думая, что он у того единственный. Ведомый любопытством Чонгук просит друзей показать ему фотографии этого Ким Тэхёна, в то же мгновение понимая, что согласен стать его шестым.

Ходят легенды, что новый Император необычайно жесток. Что его взгляд жгучее пламя, а сердце — крепкий лед. Все его жены умирали на брачном ложе в первую ночь. Говорили, что он весь покрыт шрамами, и что ни один человек, взглянувший в его глаза, не жил долго. Шептали, что его душа была изгнана из мира живых, оставшись навсегда в темных тенях своей боли и утрат.

Ощущение чужого пристального взгляда дало о себе знать легким холодком, пробежавшем по спине. Медленно, чтобы не привлекать ненужного внимания, он обернулся и принялся сканировать пространство. Мужчина замер, буквально пригвожденный к месту прожигающим его взглядом. Снова тот самый танцор, что произвел на Тэ неизгладимое впечатление. Он рассматривал Кима, не скрывая какого-то непонятного интереса. Тэ снова почувствовал тот же холод, плавно переходящий в теплоту, что и несколько часов назад

— Я обязательно выиграю эту войну ради тебя. Наши души переплетены и завязаны красными нитями на тонких запястьях. Нашу связь невозможно оборвать, нас свела судьба – мы одно целое.

— Погоди, — останавливая тираду друга, — вопрос странный, но всё же. Версия, которая крутилась в голове Джина, была хоть и безумной, но в целом объясняла, почему Чонгук сейчас сам не свой и на полном серьёзе его отчитывает. — Сколько, по-твоему, Тэхёну лет? — Джин стоял, прищурившись, и внимательно разглядывал каждое изменение эмоций на лице друга.

Чонгук вот уже второй час ворочался, лёжа на узком диване в своей мастерской и буравя потолок взглядом в попытках уснуть. Бессонница, уже ставшая для него чем-то привычным, за последние две недели не отступала, да и сбитый режим никак не способствовал её уходу. Он вглядывался в барельеф плит сквозь приглушённый свет от настольной лампы и в сотый раз смотрел на холст, пытаясь понять, кого же всё-таки он рисует…

Здесь, за закрытыми дверьми его квартиры, они были одним целым, отдаваясь друг другу без остатка. Там, за их стенами, Чонгук попробует с ним сблизиться и лучше узнать его, изображая дружбу.

Наложи шину на сломанную кость — и она срастётся. Дай повреждённому сердцу отдохнуть — и оно может восстановиться...