— Как тебе переход от держания ручки к держанию пистолета? — спрашивает мужчина. Чон У заставляет себя отвести взгляд от его рук и задумывается. — Не нравится, — отвечает он. — Я хорошо обращаюсь с оружием. Просто оно слишком большое. Слишком… безличное. Что-то промелькивает в глазах мужчины. — Безличное? Чонуу колеблется. — Не могу точно объяснить. Мужчина медленно кивает, продолжая смотреть на Чон У и делая длинную затяжку.

Загнанный в угол из-за неподъёмных долгов после событий в «Эдеме», Чон У принимает, казалось бы, невинное решение — присоединиться к Игре в кальмара. Но он и представить себе не мог, что на самом деле ждёт его за этими стенами. Точнее, кто его там ждёт. ИЛИ Чон У против своей воли вновь сталкивается с единственным человеком, в чьём исчезновении он был наконец-то уверен.

— Ты узнаёшь меня, Чон У? — произносит ровным, и уже не шёпотом, голосом Мун Чжо. Дыхание перехватывает, достаточно одного только голоса, мужчина пару раз чиркает зажигалкой и загорается свеча. Этого хватает чтобы увидеть чёрные, глубокие глаза, хранящие множество тайн и таящие в себе безграничную тьму. — Мун Чжо. — рычит Чон У.

Чону не предназначен для «Эдема». Он предназначен Мунчжо.

Мунджо возвращается за своим шедевром.