Мне всегда казалось, что мои родители надо мной втихаря издеваются. Чего стоит то, что в детстве они даже и не подумали сводить меня к логопеду. И что теперь?! Тридцать два года, директор крупной фирмы, не умею выговаривать букву "р". Смех сквозь слезы!

Доказать родным, что вырос? Да запросто, только сначала надо выиграть пари. Просто? Вроде, да. Только надо прожить в шкуре девушки, а как это сделать, будучи парнем?! Не попробуешь, не узнаешь

Жил-был мальчик. В меру весел, в меру пьян. Всего было в меру, пока не повстречал он другого мальчика. Не совсем мальчика, а точнее, своего начальника, что давно уже не мальчик. И стал он теперь безмерно влюблен. И шефа в его жизни тоже стало сверх меры.

Если ты снимался в порно фильме, твои одноклассники об этом узнают, а если это было гей-порно, даже тот факт, что ты был сверху, тебя не спасет...

Когда План «А» - бежать! План «Б» - импровизировать! - неприятности гарантированны стопроцентно...

Я привык, что контролирую совершенно все. Круг своего общения. Внешний вид. Эмоции, раз на то пошло, я всегда словно четко разграничивал свои ощущения. Этот может нравиться или эта. А вот этот нет. А тут все летит к чертям, я почти поцеловал его! Я!? САМ?! Что за черти, что? От роду не было такого, чтобы моя хваленая сдержанность сдавала, да я не знаю его толком, точнее, не знаю вообще о нем ничего, лишь малые крупицы информации — он моя одногодка, он богат, у него салон, и он гребаный придурок.

У меня в наличии всего лишь неделя для знакомства с самым крутым парнем из параллельной группы, чтобы он меня пригласил к себе на день рождения. Взамен, от друга, я получу новенький ноут, на который я роняю слюни уже как месяц. Но, к сожалению, я не мог догадаться о том, чем это знакомство для меня обернется и каковы будут его результаты. А зря…

Нил Картер вынужден вступить в брак с альфой, которого видел раз в жизни. Эта свадьба всего лишь формальность для них обоих. Никаких чувств. Никаких привязанностей.

Два совершенно разных человека: интеллигентный студент и сын обеспеченных родителей, заигравшийся в бандита из девяностых. Один жаждет любви и нежности, другой категорически не хочет показывать чувства и бывает излишне жесток. Возможно ли найти компромисс?

По мотивам одноименного фильма и заявки. Что может быть слаще мести? Грегу Нортону, вдовцу, отцу-одиночке и простому работяге, казалось, выпал золотой билет: судьба подарила ему шанс отомстить, проучить, унизить и... влюбиться? Однако, насколько он вообще помнил, терять голову от богатого избалованного пацана в планы не входило. И совершенно точно не предполагалось ловить дикий кайф с долбежки в его задницу. Как теперь правду-то рассказать? И стоит ли?

Артем провел горячим членом по пылающей от удара щеке, сдвинул немного крайнюю плоть и коснулся головкой кровоточащей ранки на распухшей губе Сергея, собрав несколько капель крови на бархатную кожу мужской разгоряченной плоти. Серёгу била дрожь, дыхание стало неровным. Артем чуть отстранился и прошептал: - Давай, малыш, оближи его...медленно...- возбуждение нарастало в его голосе. Сергей, переборов отвращение, аккуратно облизнул головку и почувствовал вкус собственной соленой крови на языке.

На секунду Кир снова увидел в нем того гордого, отчаянного бойца, не умеющего признавать поражения, которого он довёл до нежеланного оргазма и оставил в слезах на арене Колизея.

Тайлер — самовлюблённый и надменный бабник, который уж очень хорош собой. Мид — дружелюбный и открытый гей, у которого язык без костей и назойлив, как муха. Первый — абсолютный гомофоб, всем сердцем презирающий геев. У второго правило: «Ни в коем случае не влюбляться в натурала!» И всё было бы хорошо, если бы не одно но: как-то раз их судьбы пересеклись…

Директор нависает сверху и убирает прочь с моего лица волосы, чтобы рассмотреть глаза. Странные, непохожие друг на друга, пугавшие прежде сотни людей. Однако не его. Он смотрит заинтересовано. Ему словно нравится увиденное. «Не прячь глаза хотя бы при мне», — вспомнилось мне вдруг. — Ты бы знал, как вызывающе сейчас выглядишь, — гладит тыльной стороной ладони по лицу, нагибается ближе и шепчет, — если захочешь убежать, я поймаю и изнасилую тебя, чертенок. — Тогда не сдерживайся.

- Ммм, что? Спать хочу… Что?.. Эээ… Че?! – спектр эмоций расширялся по мере того, как парень приходил в себя ото сна. В итоге он заткнулся, осознав окончательно, в какой позе находится и кто нагло лапает его задницу. - Кудинов, ты рехнулся, - спокойный злой шепот. – Думаешь, я тебе позволю? Совсем дебил или утром мало было? Да я тебя сейчас просто пришибу!... Свежий воздух, вода, природа... красота, одним словом. Чем не повод для яоя? А если ты натурал и от неразделенной любви страдаешь?

Вот она, поддержка лучшего друга во всей красе. Удивляюсь, как он ещё не добавил: «А потом мы бы все вместе тебя обоссали».

— Ты, кажется, узнал что-то лишнее… — от его вкрадчивого шепота я чуть не кончил. Этот голос сводил меня с ума. Меж тем большой палец медленно провел по ещё влажным от поцелуя губам и толкнулся внутрь. В самый жар. Чем окончательно лишил меня возможности связно мыслить. И добил, добавив: — Стоит закрыть этот ротик…

Ребята синхронно отпускают его руки и отступают на шаг. А Юлька уже и не рвётся... Стоит замерший с бледным лицом, с голой задницей, с руками раскинутыми по облупленной стенке, как будто его привязали на невидимые верёвки. Глаза бездонные, чёрные дыры. Из носа тёмная струйка крови. Кровь капает на его светлый свитер, на пол...

— Ну, солнышко… — прижимаю податливое тело ближе. Чёрт, как же её зовут? — Побудь с утра хорошей девочкой. — Прячусь лицом в мягкие, пахнущие шампунем волосы. — Я лучше побуду плохим мальчиком, а ты сам возьмёшь всё, что тебе надо, — хмыкает. — А потом свалишь к себе.

«Я ненавижу людей, потому что иначе жизнь была бы слишком отвратным фарсом» - М.Ю Лермонтов “Герой нашего времени”.