Стайлз принял вызов, потому что что еще ему оставалось делать, когда вся команда по лакроссу скандировала его имя? Несмотря на то, что стая оборотней покинула Бейкон-Хиллз много лет назад, никто не был настолько глуп, чтобы ступить на территорию Хейлов. За исключением, по-видимому, Стайлза. Теперь за ним по городу ходит дикий оборотень с единственной целью — объявить Стайлза своим.

Стайлз ненавидит весь мир. Он ненавидит докторов. Он ненавидит пубертатный период, и он очень сильно ненавидит то, что проснулся сегодня утром со слизью между ягодиц.

Стайлз думал, что он — сломанная омега. Он, как и все омеги в этом городе, втайне мечтал о прекрасном Дереке Хейле, но не позволял себе даже мысли об их отношениях (не считая время течек, когда Стайлз просто мечтал быть омегой Дерека), потому что Стайлз уродлив. Он не привлекал альф — те не видели его в упор, он не умел петь или играть на гитаре, не был богатым или отличником. Он был просто Стайлзом и желал быстрее добраться до дома и выблевать все, что он съел за сегодня.

Стайлз уверен, что все альфы Бикон Хилз сделали отметку у себя в календаре: третья неделя каждого месяца, у Стайлза течка, - и каждый раз это самая странная неделя его жизни. В целом, приятно быть так выделенным, получать горы новых вещей, да и получать все внимание приятно. Большую часть времени, получать все внимание приятно. Но иногда… Стайлза пиздец, как бесит все это. || или история, в которой Дерек наконец набирается мужества, чтобы ухаживать за Стайлзом так, как он того заслуживает

Как первому альфе школы избавиться от навязчивого внимания со стороны омег? Правильно, взять задиристого, непокорного омегу и сделать его своим!

— Мистер Хейл, больно, — это то, что говорит Стайлз, когда новый врач осматривает его травмированную ногу. — Мистер Хейл, больно, — это то, что говорит Стайлз, когда в него проникает третий палец.

Стайлз в очередной раз ссорится с Дереком и решает найти себе приключения на свою пятую точку. И находит ...

У Стайлза горели глаза, ушки, напоминавшие кошачьи, возбужденно торчали, а гибкий длинный хвост метался по полу, не поместившись на кровати. Он, словно пьяный, мурчал и с упоением исследовал тело Дерека. Его узкий зрачок расширился так, что почти поглотил радужку, а кожа в тех местах, где они соприкасались была горячая, как при лихорадке.

Дерек считает Питера гребанным извращенцем, но старшему на это плевать.

Дерек. Стайлз думал о нём постоянно. Он думал о его нежности и неприкрытом желании убивать. Руки Стайлза помнили тепло его ладоней. А шея жаждала ощутить обволакивающий жар дыхания Дерека. Губы горели от поцелуя, которого так и не произошло. Всё это чертовски сложно. Кроме одного. Единственная ясная мысль в его голове. Та, что заставляла его желудок сжиматься от страха, сердце замирать от надежды, а губы растягиваться в улыбке. Он был безоговорочно и непоправимо влюблён в Дерека.

Голову волка кружит от одного только запаха, мятного, порой нежного, а порой и перечного. Кто бы сказал Дереку Хейлу, что его иррационально поведёт от неуклюжего подростка с СДВГ, да разве ж он бы поверил? Нет. Это просто невозможно. Он - человек. Он - парень. Он абсолютно точно не для Дерека, но... может, стоило спросить самого Стайлза?