12:56 PM yawnzzn мы бы вообще смогли выносить друг друга без одиннадцати тысяч километров между нами? честно говоря, не думаю. я бы задушил тебя где-то после четвертой твоей шутки. 12:56 PM bben01 да ладно джун ты настолько мечтаешь оказаться рядом что даже прогуглил расстояние между нами

Бомгю зависим. От голоса Ёнджуна, от его невесомых прикосновений, от кратких звонков в перерывах между работой. Он всецело принадлежит ему, даже несмотря на то, что эта зависимость убивает в нем все живое, мучает, терзает, не оставляя и следа от привычной жизнерадостной оболочки. И он готов стать лишь жалким подобием человека, если будет уверен, что Ёнджун останется с ним до конца.

Бомгю, с фотоаппаратом наготове, охотится за красивым видом в утренней заре. Но его, казалось бы, самый успешный снимок омрачается появившимся невесть откуда скейтером Ёнджуном, не знающим, что такое личные границы и совесть.

Спасать того, кто измывался над ним последние два года, совсем не хотелось. Но Бомгю не мог пройти мимо полуживого парня с окровавленным виском. И пусть только попробует назвать его Плюшевым.

Кассета, оставленная Бомгю его лучшим другом детства, умершим в восемнадцать и вновь родившимся в тридцать, навсегда осталась с ним, укутанная в мягкую чёрную ткань и спрятанная в железный короб. Ёнджун верил – однажды она доберётся до своего получателя, целая и невредимая, сделав его чуточку счастливее и ближе к тому, чьё детство и юношество навсегда будет принадлежать Бомгю.