Злые слова, предназначенные Антону, удары без жалости, все угрозы и провокации - все это слилось в одно единое воспоминание, которое прокручивалось в голове Антона, как пленка старого фильма. Этому не было конца. Презрение перевешивало всякий призыв к миру. А уж дружба тем более не была их участью. Рома был ему врагом. И раз за разом Антон, подкреплённый ненавистью, убеждался в этом. Дружбе не быть. И перемирию - тоже.

Они ненавидели. Цеплялись друг к другу, как кошка с собакой. Казалось, что воздух тяжелел, стоило им остаться в одном помещении. И каждый по-своему старался уколоть словами едкими, чтобы задеть за живое, ударить побольнее, когтистыми лапами сжимая душу. Не выйдет. Они не просто не сойдутся — их пути никогда не пересекутся по-настоящему. Даже сама Вселенная этого не допустит. Не допустит ведь?

Враждующим племенам Северных и Южных вервольфов давно пора было объединиться, забыв все многолетние обиды. И разменная монета в этом примирении - наследники правящих семей.

Когда тебе кажется, что вся твоя жизнь распланирована до мельчайших подробностей, когда твое будущее давно определенно, всегда появляется то, что может все разрушить. Для Кацуки это оказалось началом катастрофы. Переход в старшую школу был чем-то несущественным и само разумеющимся, однако появился Изуку Мидория - сплошная загадка, язвительная заноза, у который были совсем другие планы. Прошлое Изуку не отпускает, оно жаждет мести, засасывая Бакуго в свой водоворот жизни в попытки найти союзника.

Plus Ultra – начинающая нинтендокор группа, состоящая из четырёх молодых ребят. Вместе они играют уже почти год и накануне приходят к осознанию, что им чего-то не хватает. Например, хорошего лиричного голоса. Бакуго Кацуки – скрим вокалист группы – с этим абсолютно несогласен. И Тодороки явно подписал себе смертный приговор, когда притащил на их студию Мидорию Изуку. [Или: история о саморазрушении, любви, ненависти и контроле]

Чем может обернуться стремление влюбленной экзорцистки вернуться в ад, чтобы вновь увидеть демоницу, благородно спасшую её во время зачистки? Конечно же, полным провалом. Люцифер не позволит Чарли пострадать, потому спускается в преисподнюю вместо неё, случайно встречая на своем пути грешника, о котором, за сотню лет, забыл и думать. Аластор не знает Люцифера, но Люцифер, поневоле, знает об Аласторе всë. Или же, ещё не всë?

Они сталкивались так, словно пытались вырвать друг у друга не только боль, но и ошметки прошлого, которым давно пора было сгнить. Рома бил хладнокровно, решительно, оставляя на теле Антона следы, как клеймо за каждую старую обиду. Это была старая, вновь вскрывшаяся рана, которая не желала затягиваться. А все началось с того, что Антон вернулся туда, куда возвращаться ему явно не следовало.