Ким Тэхён – учитель старших классов, воспитывающий маленького сына. Оставшись в одиночестве после смерти своего истинного, он полагал, что для него надежды на любовь уже нет. Однако взгляд каждый раз натыкается на чувственную родинку под губой и ясные глаза, честно смотрящие в ответ, и сердце замирает. Только вот Чон Чонгук – его ученик. Выпуск – и всё это кончится. «Дорогой учитель Ким…» начинается письмо, полученное Тэхёном спустя два года после расставания.

Говорят, что месть — это попытка облегчить боль, взыскать долг, утолить свою жажду возмездия и обрести, наконец, покой. Тэхён считал так же. Кто же знал, что в слепом стремлении нанести обидчику смертельный удар, он не только сожжёт свою душу, но и острыми осколками ранит чужую.

Превыше всего жизнь и судьба, все понимают ценность первой, но некоторые пытаются обмануть вторую, оттягивая наступление неизбежного. Лишь одному дозволено видеть таинственное будущее и тончайшие нити, связывающие поколения. Но каждый должен принять для себя решение, противиться судьбе или принять её с распростёртыми объятиями.

Тэхён любит сказки. Чонгук их сочиняет. Чонгук любит музыку. Тэхён её пишет. Тэхён мечтает о внеземной любви. Чонгук умеет мечты исполнять. Чонгук не тот, за кого себя выдаёт. И Тэхён тоже. Тэхён и Чонгук, ограниченные своими страхами и предрассудками английского общества, разделённого социальным неравенством, что исключает право на личный выбор и губит всё прекрасное и искреннее, находят друг в друге себя, сплетаясь неразрывной связью, неизбежно требующей жертв ради достижения заветного.

Есть оборотни, они живут в лесу и хранят о себе секрет. Есть люди, которые спокойно живут по всей планете и оборотни для них миф, миф о животных, которые могут превращаться в человека. И кажется, что все предельно ясно, кто животное, а кто нет. Но так ли это...

— Знаешь? Мне насрать, — вкрадчиво промурлыкал Чон, склоняясь ближе к лицу Тэхена, на щеках которого уже вспыхнул злой румянец. — Так даже лучше: больше не придется подбирать слова и церемониться с тобой. Можешь хоть на лбу у себя выжечь, — мужчина грубо ткнул указательным пальцем в нахмуренный лоб омеги, — «Осторожно: злая, ядовитая тварь». Это ничего не изменит. Я окажусь тварью куда злее, и тебе это ох как не понравится.

Когда утопическая мечта — не то, чем кажется, за правду расплачиваются кровью. Мир, где нет хороших и плохих. Где коррупция не карается законом, а за власть и право жить нужно расплачиваться кровью. Вайтбридж – город, разделенный на два основных района. Рагдон – трущобы, люди проживающие там, являются низшим классом. Райнесс – район сливок общества, проживающие там люди являются властью и голосом общества. Добро пожаловать в Вайтбридж. Можете расписаться кровью в бланке на въезд!

Чон Чонгук — угрюмый и мрачный альфа тридцати трёх лет, отец милой шестилетней дочери и при этом успешный бизнесмен. Он не в восторге от меня и моей непослушной собаки, но, тем не менее, каждый день убирает снег с моего двора. Мне стоило держаться от него подальше, но, боже, он такой горячий... А после того, как мы поцеловались, всё пошло наперекосяк.

— Твой долг увеличился, — брезгливо вытирая пальцы носовым платком, сказал Шихёк. Мальчик ничего не ответил. Он не знал толком, какой за ним числится долг на данный момент. Так как эти неведомые долги родились раньше него. Он сам был продан за долги, и его мать, прекрасная омега, которую он смутно помнил, соврала Шихёку, говоря, что ребенок будет иметь вторичный пол, так как отец являлся высокопоставленным альфой.

Родной Стамбул для Чонгука всегда пах безнадёжной судьбой, непринятием и обречённостью. Но теперь Стамбул для него пахнет специями, солёным ветром и чем-то непростительно запретным — как внезапное влечение к тому, кому уверенно твердишь «Нет», подразумевая «Да».

-Могу я называть вас…тебя Хён? –Омега смущённо спрашивает разрешения, потупив сверкающий взгляд. -Я скорее оппа, –Горько усмехается Юнги, когда в голове возникает простая математика. Разница между ними лет двадцать, и хочется спросить о возрасте, чтобы убедится наверняка, но альфа не спрашивает. Он хочет остаться в спокойном неведении, опасаясь, что омега моложе, чем можно представить. -Так даже лучше Юнги -оппа...