Ёнджуну Бомгю не нравится. Особенно когда Бомгю продолжает лезть в расследование, строить глазки, чтобы получить информацию, которую гражданскому знать не положено и искренне расстраивается после отказа. Будто весь мир ему что-то задолжал. Будто у него есть серьёзные причины, ради которых он хочет раскрыть дело самостоятельно.

Субин полностью уверен: их новый аналитик, Кан Тэхён, что-то скрывает. Не любит появляться на улице днём, очень внимателен и отвечает уклончиво, когда пытаешься узнать что-то личное. Это и подстёгивает втереться в доверие, залезть под кожу, лишь бы понять, что происходит в голове у человека, который так упорно отказывается садиться в машину и избегает зеркал. Вампиров же не существует?

В игре «fuck-marry-kill» Бомгю убил бы Ёнджуна. Ведь это проще, чем признать, что всё остальное с ним сделать тоже хочется.

– Если ты скажешь, что целуешь из жалости, я тебя никогда не прощу, – прошептал он, прижавшись своим лбом к его. И не открывал глаз, а Субин любовался им вблизи: подрагивающими ресницами, чуть влажными из-за недавних слез, порозовевшими губами, горячими в смущении или радости щеками. — Ни за что, - он позволил себе смешок – так приятно ему стало находиться в холодной комнате, – Я делаю это, потому что хочу тебя поцеловать. — Я тоже.

— А тебя ничего не смущает? — стоило им прекратить их пятиминутную индивидуальную экскурсию, спросил Субин. Ёнджун бы, наверное, засмеялся и поиздевался над его испуганным тоном, не будь они в одинаковой ситуации. — Нет, - отозвался Бомгю, уже включивший приставку, — Я либо сплю, либо попал в будущее. Если второе — это круто! Кто-нибудь поиграет со мной? Или Ау, в котором Ёнджун просыпается в одной кровати с восемнадцатилетним Бомгю, переместившимся во времени из прошлого.

Он хочет встать и уйти, но тело остается сидеть на месте. Понимает: если сейчас уйдет, то окончательно потеряет с ним хоть какую-то связь. Но разве не об этом он мечтал все эти годы? Он мечтал забыть и двигаться дальше, жить своей жизнью, общаться с новыми людьми, работать и веселиться. Он мечтал, что однажды забудет о Ёнджуне и об остальных, а теперь, сидя в десяти метрах от него и рассматривая его профиль, он теряется. Продолжение работы «смейся, как сумасшедший».

Субин говорит - ты ведешь себя, как придурок. Он замечает: тебе это не надо, проблем – не огребешь, и Бомгю с ним вроде даже согласен, но. Но у Ёнджуна губы – от его губ у Бомгю в горле пересыхает, как хочется поцеловать. Бомгю сгорает под его взглядом, плавится от прикосновений, умирает в его объятиях, но. Но Бомгю и Ёнджун – лучшие друзья с самого детства, а Субин - А Субин смотрит так, будто уже вырыл Бомгю могилу. С сочувствием, пониманием и полным неодобрением.