Все происходит как-то странно и спонтанно... Цукасе стоило лишь пойти на зов Руи, что любезно написал ему сообщение и вот, он почти распят в гримерке, ждет очевидного исхода сегодняшнего вечера.

Нэнэ всегда думала, что знает Руи достаточно хорошо. Думала, но… тогда почему она уже месяц не может ответить на простой вопрос: а встречается ли её лучший друг с (о Боже) восходящей звездой и лидером труппы — Тенмой Цукасой?

—О, Тойя! А какое твое прозвище самое любимое? – Шираиши с большим интересом и улыбкой на лице ожидала интересующий её ответ на вопрос. Это втянуло Аояги в пространство думок. Он почему-то замешкался, не зная, что стоит ответить. И нет, дело не в том, что он никогда не получал прозвищ, а скорее всего не мог точно сказать.

Акито жалуется на боли в спине и по совету сестры попадает к массажисту Тойе Аояги. То, что начиналось как обычный лечебный сеанс, постепенно выходит за рамки профессиональных прикосновений. Каждое касание Тойи заставляет Акито чувствовать больше, чем он готов признать. Между ними рождается странная связь, где массаж становится не просто терапией, а опасной зависимостью — и телесной, и эмоциональной.

Обычный вечер Акито превращается в нечто большее, когда вместо пиццы на пороге его квартиры появляется доставщик с холодным взглядом и слишком правильными манерами. Заказ превращается в игру на грани — из дерзкого флирта рождается вспышка, а напряжение рвёт все рамки. Акито быстро понимает: иногда самые вкусные заказы не на кухне, а прямо у тебя в комнате.

Вечер в тренировочном зале давно закончился, но Акито задержался, разбирая записи. Внезапно дверь тихо скрипнула, и в проёме появился Тойя, его холодный взгляд скользнул по Акито с едва уловимой усмешкой.

Позади девушек шли двое парней, бурно что-то обсуждая. Шираиши обернулась, бросив на них короткий, полный подозрения взгляд. Девушка давно заметила, что между этими двумя что-то изменилось. Они уже давно перестали казаться просто друзьями, синеволосая была уверена, что парни встречаются. Еë подозрения крепли с каждым днём, с каждой украдкой, брошенного друг на друга улыбкой, с каждым нежным прикосновением, которые они, казалось, пытались скрыть, но Ан видела всë.