— Неужели я не идеальный кандидат на трон? — горько усмехнулась я, ощущая холод стали у горла. Толпа ревела внизу, жаждая крови царской семьи, но вместо расправы получила лишь меня — одну-единственную, дрожащую от ярости и страха. — Во мне течёт юнъаньская кровь отца и сяньлэская — матери. Я знаю, как остановить Поветрие Ликов...

Как же иногда хочется просто заснуть и... Нет, вот перерождение в планы точно не входило. Или о том, что бывает, когда Богиней Любви становится фанатка ХуаЦинов.

Она помнит лишь одно: просыпаясь в теле младенца из древнего Китая, уже зная, что этот мир обречён, что её брат, тот самый принц, чья судьба — страдать веками. Но она ошибка системы, занявшая чужое место, и когда встреча с Хуа Чэном идёт не по сценарию, а тени из зеркал начинают требовать тело назад, история рассыпается на осколки, потому что настоящая угроза та, кто помнит, как должно было быть.

Система булькнула звуком уведомления и открыла панель. "Добро пожаловать в систему "Низвержение". Поздравляю, дорогой пользователь, Вы умерли!"- радостно оповестила она. Девушка на это лишь фыркнула и подумала о том, что даже система радуется такой нелепой смерти. Или история о том, как русская в Китае разбиралась.

Судьба странная штука, вроде бы с девчонкой, в которую я попала у нас характеры совершенно разные, но вот судьбу я практически повторила... Как это работает?! Да и вообще, что тут всякие твари вякают, что свирепый демон - это слабый демон? Вообще офигели?! Небесные Чертоги тоже город между прочим.

Оказавшись в теле Му Цин, она вынуждена хранить тайну своего пола и происхождения под маской холодного подчинения. Но канон рушится: Се Лянь привязывается к ней гораздо сильнее, чем к другу, а их судьбы сплетаются в неразрывный узел. Ситуация становится критической, когда Безликий Бай ставит на ней своё клеймо — он видит в ней не просто слугу принца, а тень кого-то из своего прошлого; того же видит и Мэй Няньцин. Как далеко ни убегай — всё равно окажешься в точке отправления.

Первое, что она попросила у Системы — чтобы у нее всегда был нескончаемый запас хлеба. Второе — способность использовать всё, что ей когда-либо приснилось. Третье — обязательно быть старшей сестрой Хун-Хун-Эра. Нестандартное начало повлекло за собой нестандартное развитие сюжета. Братьев у нее теперь целый огород: целых шесть штук, притон впридачу. А еще, Система недоговорила про мультифандомность.

Хэ Сюань обдумывает свой поход до Сюаньчженя, чтобы тот попросил сбавить своего муженька долг, как на его счастье и несчастье, поговорка «Вспомнишь солнышко вот и лучик» сыграло злую шутку.

Что, если бы клан Вэнь напал намного раньше, что, если бы клан Лань из Гусу и клан Цзян из Юньмэна были уничтожены с разницей в несколько месяцев, оставив после себя сирот. Что, если бы эти сироты были нефритовыми братьями из Гусу и детьми (кровными и приёмными) Цзян Фэнмяня и госпожи Юй. И что, если бы детей забрали боги?

Эта история о том, как Люмин почувствовала на собственной шкуре все прелести материнства и как приняла решение о том, что не собирается заводить детей.

После свершившейся мести Черновод отчаянно хочет упокоиться, чтобы перестать тонуть, но не понимает как. В поисках ответов он решает попросить помощи у Всезнающей Владычицы Линвэнь.

Цзинь Лин устал думать о том, почему о его подруге нет ни слуху, ни духу. Он решает взять всё в свои руки и вернуть их обоих в детство.

Что было бы, если клинок по имени Эмин обрёл человеческую оболочку?

Каждый раз, когда Лань Цзин И, Лань Сы Чжуй и Цзинь Лин оказывались вместе, они, непременно, влипали в разного толка неприятности. В этот раз, не повезло А-Цин оказаться с ними рядом.