Есть омуты, что затягивают без спроса, и те, в которые прыгают добровольно. А есть особые — где два тонущих неожиданно находят друг в друге спасение. Это история о чувстве вины, зависимости, безразличии, усталости от себя самого, и том странном чувстве, которое приходит тогда, когда на него уже не остаётся сил. Это моя история о попытке всплыть, даже когда понимаешь: твой главный омут — ты сам.

- После этого он навсегда может потерять память! И вообще забыть всех! Тебя забыть! - сказал врач. - Он - самый лучший парень на свете, док! Парень - мечта! - сказал я глядя ему в глаза, - И если это ему поможет, делайте! Пусть! Пусть он забудет меня, пусть! Главное, чтобы он жил! Я ради него на всё пойду, док! Ведь это я виноват, что это случилось! Я! Поэтому пусть забывает, главное, чтобы ... - спазм внезапно сдавил мне горло, но я договорил - Чтобы он поправился и жил! Долго и счастливо!

«Вторая скрипка» в знаменитом оркестре, фамильная гордость, пустой карман – и море амбиций. Вчерашний выпускник консерватории Марк не знал, что случайная стычка с самоуверенным любителем истории, реставратором Леонидом, заключившим необычное пари, перевернёт их жизни и свяжет общей загадкой.

Я долго верил, что молчание спасает. Что если не отвечать, не поднимать голову — всё обойдётся. Так учили. Иначе было нельзя. Но однажды я увидел, к чему это приводит. Озеро. Тело. Тишина вокруг — густая, липкая, привычная. Никто не кричал. Никто не звал на помощь. Даже тот, кто тонул, будто смирился. Кто-то когда-то сказал: если тебя ударили — подставь вторую щёку. Но никто не объяснил, что бывает, если бьют снова. Если молчат все. Тут о страхе быть собой и о запретах, что убивают.

Он наблюдает за чужими окнами, потому что в своих — пусто. Крыши, чердаки, чужие жизни под стеклом и почерк умершего брата — всё, что у него осталось. Пока однажды он не видит то, что лучше было бы не замечать. Он знает, во сколько у неё гаснет свет, хотя они ни разу не говорили. И тогда становится ясно: наблюдать — безопасно только до тех пор, пока тебя не замечают в ответ. Пока тебя не замечает тот, кто видеть не должен. Тот, для кого ты — табу. И вас растворяют города.

«Он предложил мне сниматься в порно за наличку. Я всю отдал ему. Чтобы спасти. Чтобы он выбрал меня. Не выбрал. Другой попросил раздеться, а я открыл душу. Открыл и понял: там одна дрянь. Я — дрянь».