Чонгук ругается зло, болезненно вздрагивает, когда кожа начинает шипеть под накалом покрасневшего стального прута: что бы он, сука, ни делал с этим рисунком, он проявляется снова и снова, восстанавливаясь с невиданной скоростью, уродливо рубцуясь уже через сутки. Знает, что тому неизвестному альфе больно безумно в эту секунду; что его рисунок тоже рубцуется, оставляя того, возможно, в истерике: ведь если факт метки есть в таком виде, но та не пропадает с кожи бесследно, то это значит одно.

Чонгук завороженно смотрел на собеседника и не мог отвести глаз. Красив. Неописуемо красив. Утонченный. Уверенный. Бесстрашный. Омега, но с абсолютно нетипичным для этих мест поведением. Чонгук читал, что в этих краях все омеги носят бурки, им запрещено не только показывать лица посторонним альфам, но и даже просто выходить на улицу. А перед ним стоял омега с открытым лицом, который гулял тут один. Непонятно. И очень интересно. Журналист Чонгук навострил ушки.

Не успел оглянуться, и вот прошли десять лет прекрасных отношений с Хосоком. Тэхён ждал кольца, а получил предложение разойтись, как в море корабли. Больно? Кажется, если бы ему воткнули нож в сердце, он и того не заметил. И как некстати под ногами стал мешаться младший брат бывшего — Чонгук. Он пришёл разобраться, как его идеальный брат повёлся на Тэхёна, ведь тот совершенно обычный профессор-червяк. И нет в нём ничего. А раз нет, то отчего целью повышенного интереса Чонгука стал сам Тэхён?

Благословлённые Матерью-Луной альфа и омега обретут друг друга на брачном отборе, который оба презирают всей душой.

Академия военной магии славится своим престижем. Каждый год из неё выпускаются сильнейшие маги, которым в будущем обеспечено место под солнцем. Их ждёт успех, верные друзья и товарищи, всеобщее уважение и искренняя любовь. Победа в войне обязательно будет за ними, и враг более никогда не посмеет усомниться в мощи их страны. Чонгук молод, силён, статен и влюблён, он сын короля, и все двери ему открыты, кроме двери в сердце его однокурсника, красивейшего омеги и загадочного мага Ким Тэхёна.

В мире, где эмоции – это дефект системы, именно любовь становится её первым сбоем.

Заповедник Индже должен был стать местом отдыха для группы студентов. Но когда один из них пропадает в лесу и возвращается со странной раной и историей о нападении человека — их единственным спасением становится автобус, мчащийся прочь от опасности. Никто ещё не догадывается, что они стремятся не к спасению, а к эпицентру новой реальности, где старые правила больше не работают.

А если я не совсем честно заполнил анкету для выбора своей пары?

Физически между ними – единственная стена, разделяющая квартиры, но такое впечатление, будто между ними – непреодолимая пропасть. au, где Чонгук обретает нового соседа по квартире, в котором оказывается крайне заинтересован. В профессиональном плане, конечно же. Да.

Одежда рвалась. Пуговицы отлетели с сухим щелчком. Это был не раздевание, а обнажение раны. Когда они оказались кожей к коже, Тэхен замер на мгновение, и Джулиан увидел в его глазах не страсть, а ужас. Ужас человека, который смотрит в бездну собственного падения. — Выключи свет, — прошептал Тэхен, и это прозвучало как мольба. Но Джулиан, сам не зная почему, покачал головой. — Нет. Я хочу видеть тебя. Эти слова, казалось, сломали последний барьер. То, что последовало, было быстрым, неловким..

Следующие сутки могут войти в историю человечества как самая глобальная катастрофа за последнее тысячелетие.

Чонгук — профессиональный вербовщик криминального синдиката в Мьянме, заманивающий талантливых специалистов на скам-фабрику, где людей годами держат в рабстве для киберпреступлений. Его новой целью становится Тэхён, блестящий аналитик, которого он обманом привозит на Пхукет под видом престижного собеседования. Когда на побережье обрушивается разрушительное цунами, Чонгук ломается: вместо того чтобы бросить «объект», он признаётся в ловушке и, рискуя собой, спасает Тэхёна от стихии.

Раз в столетие рождается Пепельный Волк — в этот раз это Ким Тэхён. Он «птица в золотой клетке», чьи видения выпивают душу. Чон Чонгук — изгой с Севера, оставленный умирать собственным отцом. Когда омега спасает окровавленного зверя, законы стаи дают трещину. Что сильнее: долг прорицателя или зов крови, связавший его со «смертью»? Это история о выборе своей судьбы, когда заговор внутри кочевья грозит разрушить всё.

С осознанием, что он – подопытная крыска, он начал избавляться от ученых при любой возможности. Корпорация сменила слишком много исследователей, объявила закрытый набор лучших специалистов, и появился Чонгук. Он дал ему имя, и просто из «V» он стал Тэхеном. Однако, одержимый местью за свое заточение в лаборатории, Тэхен жаждет не только ее, но и продолжения рода энигм, ведь сейчас он единственный.

Их дороги расходятся. Их дороги пересекаются. Все дороги равнозначны. Те, которым суждено слиться в одну, соединятся непременно. Со скоростью гоночных болидов или с медлительностью улитки. Вопрос не в скорости. Вопрос в прощении, доверии и честности. [О свободе, принципе энтропии, телах космического происхождения, «прощаю», «обижаюсь», «ненавижу» и «люблю»]

Холодная стрела легла в белую руку. Подавший ее альфа в поклоне попятился назад к остальным шести советникам. Всех их вытащили посреди ночи в тронный зал, поэтому лица были одновременно помятыми и взволнованными. Юный омега повертел подношение в пальцах, взглядом пробежавшись от окровавленного наконечника до оперения, и тихо спросил: — Чья это кровь? — Мне очень жаль, господин, но ваш брат… Это его кровь. — Интересные времена грядут, — только и сказал омега.

В ординатора-первогодку Чон Чонгука восемь лет безответно влюблён альфа, заведующий хирургией Ким Сокджин мечтает о ребёнке, а вокруг старшего медбрата Пак Чимина то ни одного достойного альфы, то сразу два.

Тэхёну диабет первого типа диагностировали в семь лет. И тогда его жизнь поменялась кардинально.

— Мудачьё! — злостно выпаливает Тэхён, свернув на обочину. Он выходит из машины и быстро вышагивает навстречу к спе‌шившемуся с байка парню. Но дальнейшее желание втоптать наглеца в асфальт моментально испаряется, когда тот, развернувшись к нему лицом, снимает с себя мотоциклетный шлем. — Удивлён? — хмыкает байкер, избавляясь следом и от кожаных перчаток.

Два одиночества на общей террасе старого дома в Вероне. Двое творческих юношей, столь непохожих, но объединённых одним — каждый из них здесь оказался в результате побега. (Если бы Чонгук не жил в яркой Италии уже два года кряду, ни за что не поехал бы посмотреть на Верону. Но вот он всё-таки здесь: светлая небольшая квартира, тихий район, а на столе лежит личный дневник предыдущего съёмщика, к которому невозможно не привязаться. Пусть и через страницы, исписанные мелким, убористым почерком.)