«У Альберу, впервые за всё время становления его как будущего правителя, уверенность так сильно покачнулась, хотя больше его обуял страх. Чёртов закон и козни королевы, даже вид процветающего Роана его не радовал и не внушал надежду. До коронации всего пара мгновений, сейчас он не может сойти с дистанции. Но… »

Однажды утром Альберу Кроссман просыпается и смотрит на свою метку. Это странно только лишь тем, что раньше у него её не было. В то же утро Ким Рок Су просыпается в романе, который он читал, в новом теле и с именем, написанным на запястье.

— Хочешь, чтобы я отсосал? — предложил Кэйл с ухмылкой. Его глаза были полуприкрыты в его лучших попытках соблазнить Альберу. Однако… — А? Отсосать что? — спросил Альберу, смутившись. Он моргнул Кэйлу, который смотрел на него с удивлением. Альберу действительно не понял. — Что ты имеешь в виду? Мой язык?

Кейл Хенитьюз — святой Бога Смерти, вынужденный наблюдать за трагедиями, что показывает ему Бог во снах. Бесчеловечные эксперименты, жестокие сражения — порой казалось, что Смерть нарочно подбирает все самые низменные человеческие пороки. Однако в одном из таких снов Кейл видит уничтожение деревни Харрис — территории, что находится слишком близко к нему и его семье.

В свою очередь Альбер только закатывал глаза, не в силах спорить. Чем он мог ещё подкупить своевольного мужчину? Статусом и властью? Тот не нуждался ни в том, ни другом, но имел всё это, относясь как надоевшей ветоши. Деньгами? О, в одной его копилке было золота больше, чем в казне небольших королевств. Красивыми словами? Его язык был пропитан сладким ядом, обезоруживая даже самого красноречивого оратора. Поэтому Кроссман действительно верил, что удерживал его внимание лишь лицом.

Однажды утром Альберу Кроссман просыпается и смотрит на свою метку. Необычно это только тем, что раньше у него её не было. В то же утро Ким Рок Су просыпается в романе, который он читал, с новым телом и именем, написанным на его запястье.