Если человек напоминает собой ходячую взрывчатку, то наличие огня рядом, очевидно, чревато взрывными последствиями.

Никита после развода родителей переехал в не самый благополучный район. Здесь поколениями живут простые работяги, а местная молодежь не отличается толерантностью. После случайной стычки в парке Никита знакомится с парнем по прозвищу Демон. На районе он известен тем, что без страха ввязывается в драку, ходит на стрелки с друзьями и ненавидит педиков. Случайное знакомство перерастает в дружбу, но есть кое-что, что способно все испортить. Демон не знает, что его новый друг — гей.

Парты, стулья, зеленая доска, а еще Пашка, у которого волосы горят бордо. И курит он одну за одной, одну за одной. А я смотрю на него и оторваться не могу.

- Tu as peur de quelque chose, mauviette? - парень, пьяно стряхивая челку с глаз, издевательски оглядел Виктора, и у того впервые за пять лет по-настоящему сняло башню. - Говори по-русски, мразь. - прорычал он, медленно сжав пальцы на чужой одежде, но "мразь" продолжала смеяться. - Ты и без перевода все прекрасно понял.

Будучи подростком, сложно сказать, как сложится твоя жизнь в будущем. Макс Берник явно не ожидал, что одно поспешное решение может так круто изменить привычный для него ход вещей. Ему всего семнадцать, он не определился со многим, но события, следуя друг за другом, как падающее домино, так или иначе связали его судьбу с Владом Макаровым. Иногда принять свои чувства сложно, но каждый сталкивается с выбором: разум или сердце.

/я безнадежно влюблен в одноклассника, в глазах которого нахожу бескрайний океан/

Есть омуты, что затягивают без спроса, и те, в которые прыгают добровольно. А есть особые — где два тонущих неожиданно находят друг в друге спасение. Это история о чувстве вины, зависимости, безразличии, усталости от себя самого, и том странном чувстве, которое приходит тогда, когда на него уже не остаётся сил. Это моя история о попытке всплыть, даже когда понимаешь: твой главный омут — ты сам.

Украшений Саша не носит, но, как помнит весь район, Сашу украшают шрамы, к зиме поселившиеся ещё и на шее. Декабрьской ночью он, потрёпанный и разорванный, вломился в дом, но не к себе, а к Роме. Говорят, следы от тающего снега мешались с кровью и в подъезде можно было по алым каплям выследить, к кому побитый пёс пришёл скулить. Рома сам хотел его убить, сам бы не глядя придушил, если бы не вид Шуры, не голос, не взгляд его.

я украсил твои руки когда-то давно.

Холодная однушка в зеленом дворе на окраине Москвы. Двое людей. Один не помнит своего прошлого, другой не верит, что у него есть будущее. Немного музыки, немного молчания и очень много бессонных ночей.

И почему из всех людей глупое сердце выбрало именно его, почему именно ему была посвящена вся его гребаная жизнь? Потому что первый? Первый, кто смог задержаться рядом; первый, кого хотелось защитить; первый, кто стал нужным. Обычный озлобленный звереныш, который продолжал вертеться рядом, пока не пробрался под самую кожу, и теперь не вытравить. Которого хотелось то ли придушить, то ли прогнать прочь, то ли спрятать от всего мира.

Славик вообще ни на что не подписывался – ни на предстоящие события и изменения, ни на то, чтобы его душу выворачивали и делали из этого сборник забавных и не очень историй. Если честно, он вообще не задумывался, что его жизнь можно переформатировать в художественный рассказ. Славик просто жил. Просто был. Учился на втором курсе колледжа – на ту профессию, в которую попал “ткнув пальцем в небо”.

Я долго верил, что молчание спасает. Что если не отвечать, не поднимать голову — всё обойдётся. Так учили. Иначе было нельзя. Но однажды я увидел, к чему это приводит. Озеро. Тело. Тишина вокруг — густая, липкая, привычная. Никто не кричал. Никто не звал на помощь. Даже тот, кто тонул, будто смирился. Кто-то когда-то сказал: если тебя ударили — подставь вторую щёку. Но никто не объяснил, что бывает, если бьют снова. Если молчат все. Тут о страхе быть собой и о запретах, что убивают.

Настоящая семейная пытка. Какой-то мутный курортный городок со столовками, сомнительными отелями и шашлычными. Там даже ближайшая стоматология в семидесяти километрах находится, а уж про какие-либо развлечения я вообще молчу.

Дитрих и Майский – одногруппники, которых едва ли можно назвать друзьями. Майский считает, что жизнь следует прожить легко и непринужденно. Дитриху кажется, что расслабиться он сможет только в гробу и то не факт. В связи с этим, взаимоотношения между ними строятся весьма натянутые. Но жизнь – изменчивая штука. И то, что еще вчера вас раздражало, сегодня может оказаться единственно желанным.

Две вселенные, которые никогда не должны были встретиться. Один живет Американской мечтой, с образом золотого парня. Второй — простой парень из хрущевок Урала, у которого скелетов в шкафу больше, чем можно представить. Они абсолютно разные для общего мира, но у судьбы на них свои планы.