Все считают, что Адам женоненавистник и чертовски нетерпимый к грешникам человек, но это не совсем так, мужчина или женщина, ад или рай, ему насрать он ненавидит всех.

Ангелам не нужен был сон, однако они все же спали исключительно удовольствия ради. Адам же с недавних пор засыпать боялся, потому что удовольствия от своих снов он не получал от слова совсем. Или, по крайней мере, не хотел в этом признаваться.

— Стоп… — протянул он медленно. — У тебя же… есть магия. Ты же можешь одним щелчком… высушиться. Или очистить всё. Или вообще не промокать?! Люцифер, не отводя взгляда, с самым безмятежным видом сказал: — Да. Могу. А что? Адам открыл рот. Закрыл. Потом снова открыл, возмущённо ткнув в него пальцем: — ДА ТЫ!!! — Да я?.. — с самым ангельским видом переспросил Люцифер, уже слегка усмехаясь. — Ты заставил меня мыть твои крылья почти ЧАС! — Адам уже почти подпрыгнул на месте, лицо горело.

— …и вот я ей говорю: «Малышка, если ты хочешь остаться у меня на ночь, то хотя бы не притворяйся, что тебе нравится моё святое копьё!» — Адам захохотал, откинувшись назад, упёрся руками в стол. — Она аж подавилась вином! Представляешь? Он откинул голову назад и фыркнул от собственной шутки, но на полуслове остановился и поморщился.

— Слышь, дискоблядь, — прохрипел Адам. — Я тебе сейчас швабру засуну туда, где даже у тебя стыда не осталось. — Адам, ты токсичный! А я тебе тут освещаю день! Ты погляди, какая у нас химия! Мы как сериал "Ненавидим друг друга, но тайно хотим", — сказал Люцифер и ловко запустил тряпку прямо Адаму в лицо. — Я тебя прикончу, Люцифер. На камеру. При зрителях. С аплодисментами.

— Чтоб тебя, Люцифер… из-за тебя у меня теперь всё тело ломит. Люцифер, сидя на краю кровати, с лёгкой ухмылкой поправлял манжеты. — О, да ладно тебе, Адам. Признайся, тебе ведь понравилось? — Мне понравилось спать, ублюдок! — Адам сердито застёгивал рубашку, но руки предательски дрожали. — Значит, было настолько хорошо, что ноги всё ещё не держат? Как мило~

— У… ублюдок… — выдохнул Адам, — Я… я тебя… уби... Он не договорил. Нечем было дышать. Боль волнами накрывала тело. «Такой боли… я не чувствовал… со времён…» Изгнания. Когда они с Евой упали в мир, лишённый небес. Когда воздух был враждебен, солнце обжигало, а сердце рвалось от потери.

Адам был твердо уверен, что является любимчиком Бога... До того момента, пока не сдох на грязных улицах Ада словно какая-то жалкая бездомная псина, только чтобы снова открыть глаза, но уже в Эдеме. - Зря быканул, - произносит он, запрокидывая голову вверх.

Адам попадает в обитель Люцифера, будучи совершено беспомощным. Сможет ли он выбраться?