У Хлои были все шансы не выбирать её, но сидя сейчас за своим столом, она осознает, что наблюдает за ней постоянно. Как она общается с коллегами; как тонкими пальцами держит стаканчик с кофе, поднося его к губам; как дарит улыбки каждому, но никогда не нарушает личных границ коллег, лишь иногда дежурно пожимая руку. И вот сейчас Хлоя сглатывает, когда взгляд серо-зелёных глаз встречается с её — и теперь она готова отдать всё, чтобы почувствовать, каково это, когда Саманта Хартман касается тебя…

Елена — Премьер-Министр. София — аналитик в её подчинении. Всё должно было оставаться строго в рамках — сухие отчёты, серьезные совещания, официальные встречи. Но один взгляд, задержавшийся чуть дольше, одно едва ли невинное прикосновение — и протокол дал сбой. Когда чувства становятся заметны всем — остаётся либо спрятаться, либо принять последствия.

В Алкароне Маркуса считали высокомерным ублюдком. Богатым, избалованным магом - в стране, где магов привыкли держать в узде. В Алкароне Эшрана считали героем. Ветераном войны с магами, офицером ордена Стражей и благородным командиром. Больше всего на свете Эшран ненавидел магов Больше всего на свете Маркус ненавидел Стражей. С первого взгляда они поняли, что созданы друг для друга.

В мире, где мифы переплетаются с корпоративной реальностью, а боги управляют транснациональными империями, Персефона Розенталь оказывается на перепутье. Отчаявшись вырваться из–под опеки матери, она заключает сделку, которая изменит ее жизнь навсегда. Ее контракт подписан кровью, скреплен печатью "Инферно Инкрустед", могущественной корпорации, принадлежащей Аиде Блэквелл, загадочной и властной правительнице Подземного мира.

Художник бежит от призраков прошлого, темный княжич готовит месть. Их связывает только заказ портрета и общая для перешагнувших смерть жажда крови. Они знают, что лучше не сближаться. Эта связь грозит разрушить все планы, а притяжение может оказаться опаснее самой глубокой тьмы.

– Юлька, короче, я придумал, мы с тобой будем членами перед камерой трясти, за деньги, – голос у меня бодрый, но зад в это самое время делает предупредительно-пугливое «жим-жим». Юлёк поднимает взгляд от телефона и некоторое время хмурится. – Я не совсем понял или, возможно, ослышался, – говорит он в переводе с пацанского своим лаконичным: «Че?» Хорошо, что я шарю в этом иностранном языке.