Король ринга возвращается после долгого отсутствия. Только его место уже занял другой боец, не готовый возвращать титул. Чонгуку, как лучшему боксёру Кореи, придётся очень постараться, чтобы отвоевать своё место, но всё становится сложным, как только он влюбляется в брата своего соперника. Либо "Святой дьявол" сложит перчатки, либо поставит всё на кон, уверенный в своей победе.

Тэхён по праву считался первым во всём. Он был лучшим учеником, лучшим фигуристом и лучшим любовником. Девушки смущённо краснели, стоило ему бросить на них изучающий взгляд, и шептались между собой, как бы попасть к парню в постель. Коллеги по льду уважали, крепко пожимали руку и втайне мечтали быть такими же, как он. Ким знал это и даже не думал сомневаться в себе, пока не увидел Чонгука, приехавшего тренироваться в Сеул накануне национальных соревнований.

Конный спорт – это две жизни, тесно переплетающиеся в одну, и, если ипподром покидает один, спорт должен покинуть и второй. А Ким Тэхён упрямо настаивает дать им шанс.

Тэхён - сын пустыни, гордо носящий имя своих предков - туарегов. Чонгук, оказавшись в Сахаре на "Ралли Фараонов", даже не предполагал, чем может закончиться его встреча с ним. Вспыхнувшие между ними чувства - это мираж, который останется сладкой дымкой среди зыбучих песков? Или судьба решит всё иначе?

Вторая часть дилогии "Туарег". Кто сказал, что романтика и приключения бывают только в пустыне? "Каменные джунгли" - именно так называют Нью-Йорк. Этот город небоскрёбов приготовил для Тэхёна и Чонгука не менее захватывающие испытания, чем Сахара. Как справятся с ними наши герои? Сумеют ли сохранить свою любовь, которую обрели в знойных песках под палящим солнцем Египта?

— Да, ты прав, — согласился Ким. — Можно я домой пойду? — Нет, Тэ! Забудь об этом. Сейчас уже наш учитель подойдёт. — Тоже мне учитель! — фыркнул Тэхён. — Много ли ума надо, чтобы показывать, как трусы снимать. — Айщ, Тэ! Какой же ты вредный. Во-первых, он не снимает трусы на сцене. Во-вторых, ты, может, удивишься, но красиво снимать трусы — тоже целое искусство. — Ну-ну.

«Где Чимин научился так феячить, я у него потом расспрошу. После пары бокалов чего-нибудь покрепче, чем утренний кофе», — думал Тэхён, машинально пробегая взглядом по статье. В содранном из интернета тексте не было ничего эксклюзивного: затасканные правила, как, соблюдая всего пять пунктов кодекса настоящего самца, влюбить в себя девушку. Короче, шаблон на шаблоне и клише погоняет. Но почему-то именно сегодня Тэхёну нужно было отложить их у себя на подкорке.

Не позволь себе разбиться.

— Я сомневаюсь, что в этом мире есть хоть что-то, что заставит меня полюбить байки, — Чонгук фыркнул и, развернувшись, ушел в кабинет. — Может быть, кто-то заставит, — Чимин бросил эту фразу, не особо думая над ней. Гук подросток, увлекающийся флористикой, читающий романы и мечтающий о красивой любви. А Тэхен байкер, которому пришлось полюбить цветы.

Насколько любовь сильное чувство? Если ты любил человека искренней и чистой любовью, а он просто растоптал тебя и твои надежды, легко сравняв с землей, а потом ушёл, оставив залечивать нанесенные раны самостоятельно, — это чувство к нему ещё может быть живо, хотя бы где-то в самых отдаленных уголках души?

Он спешит. Его ждёт Чонгук. Первокурсник. Совсем ещё мальчишка. Парень, в конце концов. Против них всё - пол, разница в возрасте, стереотипы. Но ничто из этого никак не может сломать притяжение, разросшееся однажды вопреки всему. Или история любви к дрифту и к жизни.

Правильные мальчики, не позволяющие себе плакать, глубоко в душе надеются, что в скором времени их полюбят и покажут: быть слабым — не значит быть ничтожным. Хватит ли Чонгуку смелости признаться в этом?

— почему его называют Гуго? — насколько я знаю, под этим прозвищем он прославился как боец. Отсюда и пошло. Не имею понятия, что это значит.

Любопытство не порок, но признак плохого воспитания. А Мин Юнги не славится хорошим воспитанием, вот парень и не устоял перед своим любопытством, когда узнал о своём соседе такое...

Пять побед подряд — но Ким Тэхён знает: шестой титул возведёт его в пантеон бессмертных богов. Формула-1 больше не гонка. Это война. Молодые гонщики готовы перегрызть ему горло, журналисты ждут, когда он оступится, а Чон Чонгук ставит уже на нового фаворита. Но критическая разница между Ким Тэхёном и всем гоночным миром, чёрт возьми, в его менталитете. Он либо войдёт в историю, либо сгорит в попытке стать чемпионом. Но готов ли мир к его безумию?

Тэхён выглядел так, будто обдумывал сотни способов, как разрушить его. Самое ужасное было в том, что Чонгук был готов принять каждый из них.

— Почему ты мне грубишь? Я лишь поблагодарил за подарок, — спросил Тэхён. — Ну вот гордись теперь и береги. Может когда и передёрнешь на мой образ в старости, — дерзко ответил Чонгук.