Теперь все ее дни похожи на бесконечный круговорот наслаждения, или не совсем? Рутина затянула ее, потому что хозяин оказывается слишком любит четкие расписания. Как же ее угораздило попасть в его список дел?

— Твои блокаторы не справляются, Омега, — тихо, но с ледяной, неумолимой четкостью произнес Чан. Его голос был не громче шепота, но в тишине гаража он прозвучал как разорвавшаяся бомба. Мир Минхо рухнул в одно мгновение, рассыпался в прах. Все годы борьбы, все жертвы, вся боль, вся ложь — все пошло прахом. Он был разоблачен. Его тайна, которую он охранял пуще собственной жизни, была вытащена на свет и брошена к его ногам.

Мир схлопнулся и застыл, как старые настенные часы, когда на человечество обрушилась эпидемия, а грань между концом и началом окончательно стёрлась. Слабые и сильные оказываются в одной мясорубке с далеко не равными возможностями, а слова стабильность и безопасность априори исчезают из обихода и нового мира, став чем-то сродни фантазии безумного учёного. И Джисон, который оказался в касте выживших, явно не относится к сильным мира сего. Он просто везучий, а Минхо не помешает его удача.

Джисон никогда не снимает перчаток. Ведь ему хватает мимолетного прикосновения, чтобы распознать ложь или найти ответ на вопрос. Минхо никогда не говорит о своем прошлом. По крайней мере до тех пор, пока все его демоны вдруг не вырываются наружу.

Ли Минхо снимает подозрительно дешёвый дом и быстро понимает: он живой. Он знает его имя, двигает вещи и не пускает к выходу. Единственный, кто понимает правила этого места – Хван Хёнджин, парень, который не может переступить порог двери и не помнит, умер ли он. На чердаке пылятся вещи тех, кто «не съехал». Чтобы выбраться, Минхо придётся решить, кого он готов потерять – себя, Хёнджина или их обоих вместе с домом.