Уже два года слушаю его стоны в соседней квартире. Знаю, как ему нравится. Знаю, чего он хочет. Не знаю, как к нему подкатить.

Он всегда знал, что вкусы его старшей сестры очень специфичны! Но, оказавшись в романе ее собственного сочинения, как Ив Думэйн, он все равно не мог сдержать слез. В смысле эта книга о любви между двумя парнями? Постойте... что?! Здесь еще мужчина может забеременеть от другого мужчины?! Так вот почему его сестра так мерзко хихикала всякий раз, когда писала эту книжонку, или когда специально громко зачитывала некоторые строки, чтобы насладиться его реакцией еще не травмированной психики!

Джуд Фитцджеральд. Он был моей трясиной, тёмной и холодной, практически ледяной водой, в которую я шагнул без сомнений, не боясь погибнуть. Удивительный, едва ли не клинический случай. Ты захлебнёшься, Эйден, но тебе понравится. В свои восемнадцать я об этом ещё не знаю. В свои восемнадцать я отправляюсь в академию «Винтерсторм», чтобы там, в гулких полутёмных коридорах и полупустых аудиториях встретить его. И не просто пройти мимо, а без памяти влюбиться в того, кого любить нельзя.

Ситуация. Набитый автобус. Передо мной стоит парень. Мальчишка. И у него начинается течка. И запах такой, что все альфы почти синхронно повернули головы. И я просто, сука, как спасатель Малибу, вытолкнул его на первой же остановке. Отвез домой и поехал на работу. И меня клинило целый день. А под вечер он звонит. И у него дома какой-то трэш, и он плачет, и просит: забери меня.

Кавех влюбляется в своего соседа по комнате, но сомневается в своих чувствах, так как они оба омеги. Аль-Хайтам, напротив, в своих чувствах уверен, и ему тяжело вынести безразличие Кавеха, который избегает откровенного разговора.