И без того жестокий мир, где кровавые игры более привычная рутина, чем полноценный завтрак, а нож, приставленный к горлу — любимый аксессуар, остался позади. Они наконец выбрались…или нет? Тогда почему вокруг снова те же декорации, а в глаза смотрят такие же карие, но чужие? Волосы того же цвета, что у тебя, белая толстовка, наушники и до отвращения знакомая ухмылка…только на женском лице. «Забавное совпадение» — усмехаясь, думает Чишия, пока ее не окликают его именем. И она отзывается.

Хираи Ямамото ненавидела иронию и черный юмор. Правда, иногда жизнь бьет ключом. Гаечным. Хираи по лицу. При этом травя чернушные анекдоты про игры на выживание.

Свобода, которую я обрела в альтернативном Токио, определятся правилами, а глоток воздуха - ценой...ценой жизни.

— Горный рассвет, — глухой шепот, отражаемый ударами от толстых стен, срывается с ее стянутых губ, пока костлявые пальцы аккуратно проводят мозолистыми подушечками по иероглифам собственного имени на треснутом значке, стирая засохшую кровь. Казалось, искра, горевшая внутри тусклым, едва заметным пламенем, разгорелась сильнее. Уголки бледных уст дрогнули в улыбке, обхватив твердую вещицу в руках. Она понимала, что должна выжить. Как того хотела мама. Может, когда-нибудь, захочет и Ямадзаки.

Прохладный ветер едва развивал моё белое легкое платье и его сожженные белоснежные волосы. А морская, поблескивающая на солнце вода лишь слегка касалась наших ног, заставляя песок прилипать к ним. — Тебе неизвестно, чего можно ожидать от меня, — его взгляд был сплошь полон интереса и внимательности к каждому изменению на моем лице. И когда он смотрел на меня так, все, чего я хотела - лишь упасть в обморок. В самом отвратительно-приятном смысле, — Но я не позволю себе навредить тебе однажды.

Когда Чишия в первый раз видит в толпе игроков невзрачную и невысокую фигуру в темном углу комнаты, то не обращает на нее внимания. Таких обычно не имеет смысла запоминать, они слишком быстро гибнут, чтобы стать полезными, и слишком потеряны среди собственных страхов, чтобы стать интересными.

Когда исчезает город, а игры становятся реальностью, любовь — последнее, во что верится. Но именно в этом месте, где каждый шаг может стать последним, Амано находит его. Парень с капюшоном и сердцем, будто вырезанным из льда… А может, просто никто ещё не смог его растопить?