Пока остальные члены команды не высовываются в тихий час и играют на кровати в карты, Влад Зарубин — грубый и нелюдимый тип, а по совместительству лучший игрок, отправляется покурить, нарушая все мыслимые законы летнего лагеря для волейболистов. В укромном уголке, там где никого не должно быть, Влад, неожиданно, становится свидетелем сцены между его тренером Арсением Туриным и Валентином Ясенным — паршивой овцой их команды...

/я безнадежно влюблен в одноклассника, в глазах которого нахожу бескрайний океан/

- Tu as peur de quelque chose, mauviette? - парень, пьяно стряхивая челку с глаз, издевательски оглядел Виктора, и у того впервые за пять лет по-настоящему сняло башню. - Говори по-русски, мразь. - прорычал он, медленно сжав пальцы на чужой одежде, но "мразь" продолжала смеяться. - Ты и без перевода все прекрасно понял.

Когда-то у Ромы был шанс получить КМС по волейболу. В итоге получил только по забегу-от-себя-на-большие-дистанции. Бегал круто, но вот опять линия старта ударом по морде. Вот он стоит, смотрит. Снова вспоминает, как тот подходит на стадионе, пока вокруг носятся малолетки, и спрашивает, че он, Романчеус, такой загадочный. И кого слушает: Коржа или Депо. Рома умеет бегать. Миша — ставить подножки. И вот он напротив. Снова откат к полной жопе. И Рома думает: что же ты, сука, наделал?

Дитрих и Майский – одногруппники, которых едва ли можно назвать друзьями. Майский считает, что жизнь следует прожить легко и непринужденно. Дитриху кажется, что расслабиться он сможет только в гробу и то не факт. В связи с этим, взаимоотношения между ними строятся весьма натянутые. Но жизнь – изменчивая штука. И то, что еще вчера вас раздражало, сегодня может оказаться единственно желанным.

Мы тогда оба поняли, что это конец. Конец нашей дружбы. Конец его пути к пьедесталу.

Считать себя везунчиком проще. Кто же хочет чувствовать себя неудачником? Вот и Дэниел не хочет. Он старается не ныть и радоваться тому, что есть, даже если это тяжело. Когда чёрная полоса бесконечно тянется, остаётся одно - натянуть улыбку и жить дальше, будто бы так и надо, так и задумано. А кому хорошо? Никому. Учёба, работа, нервишки и беды с головой - подумаешь! Зато можно радоваться, когда новый сосед оказывается таким же любителем позубоскалить и побеседовать ни о чём и обо всём на свете.

Англия, рубеж веков. Аллен Фейн, юноша, чья жизнь соткана из теней и тайн, оказывается в доме Холландов, в котором встречает Ксавьера, наследника знатного рода. На фоне дождливых улиц и залов, где шёпот важнее криков, герои борются за право быть собой, несмотря на предрассудки, общественные приличия и призраки прошлого. Это история о том, что любовь сильнее страха, и о том, как однажды наступает утро, когда стыд отступает перед светом.

Бутиратовой фее нравится секс. Депрессия предпочитает наркотики. Любовь выбирает рок-н-ролл.

До этого не видел его у нас на районе. Да и потом тоже. Не знаю, почему он мне запомнился. Самый обычный. Может, из-за этой родинки на щеке, которая сразу в глаза бросилась. Или из-за рубцов от прыщей на щеках. Я ещё про своё лицо подумал, что зря переживаю, что и похуже бывает. Или потому, что подумал на секунду, что у него губы накрашены. Яркие такие, контрастные. Но он явно не из тех, кто хоть раз гигиеничку в руках держал.

Что может связывать четкого пацанчика с понятиями и хоккеиста юношеской сборной? Саня и Андрей знают друг друга с детства, к тому же, оба переживают неудачи в отношениях, но в один зимний вечер один из них слышит: "Выручишь по-братски?". И с этого момента все меняется для них обоих.

Деньги решают все: с кем ты будешь спать, переедешь ли однажды в город мечты, оставив в прошлом путаный кошмар последних лет; кто будет тебе улыбаться и считать хорошим малым, а кто кинет завтра, будто ты ничего не значил. Только одного деньги не решают. Но это совсем другая, не про Сашу, история.

Как тебе такой план? Жизнь твою раздолбать и сбежать, оставив все позади, включая тебя, твои цели и мечты. Чтобы ты, сука, догнал, откопал грязь из прошлого и напомнил, что мудакам нет прощения.

— Юрочка, — Валентин Валентинович щёлкнул ручкой и поставил кончик с кнопкой мне под подбородок. Приподнял мою голову, заставив посмотреть на себя. Я подумал вдруг, что щёки у меня горят, глаза бегают, а стояк такой, что штаны уже ничего не скрывают. — У тебя, мой хороший, на лице написано, что ты гей. Думаю, однозначный пассив. Маленький, смазливый и большеглазый, повезло с внешностью. И, вероятно, в Теме нижний. Я угадал?

— Ты меня накажешь за то, что я сделал, — заявил вдруг Юрий. Меня начинали бесить его упрямство и неразговорчивость. Он не был раньше таким: он был моим маленьким послушным котёнком в ошейнике, млеющим от ласки. А этого скрытного парня я не знал. Мне захотелось его ударить, растерзать, действительно наказать с особой жестокостью, хоть я пока и не понимал, что он натворил. | Продолжение «Несвятого Валентина». Можно читать как отдельную работу.

— Ты должен трахнуть заключенного 734. — Что? Не о таком я думал, когда согласился принять участие в испытаниях за право получить бонус. Я рассчитывал на тяжелую работу, что-то, где придется применять физические усилия. Ловкость. Сноровку. Да что угодно, блин, но трахать другого парня?.. Да у меня ж не встанет.

Алан — парень серьёзный и педантичный. Кайл же постоянно всё превращает в фарс. Их объединяет только место работы и Меган. Но что случится, если её не будет? Им придётся друг друга терпеть и узнавать ближе, чем хотелось бы. Просто временная мера. Да только нет в мире ничего более постоянного, чем временное.

– Юлька, короче, я придумал, мы с тобой будем членами перед камерой трясти, за деньги, – голос у меня бодрый, но зад в это самое время делает предупредительно-пугливое «жим-жим». Юлёк поднимает взгляд от телефона и некоторое время хмурится. – Я не совсем понял или, возможно, ослышался, – говорит он в переводе с пацанского своим лаконичным: «Че?» Хорошо, что я шарю в этом иностранном языке.

Говорят, весна — страшное время перемен. Тогда что такое лето? И бывает ли оно последним? Самым-самым, после которого и ты, и всё, что вокруг тебя, становится иным. Настолько иным, будто и не было никакой жизни до.

Вокруг Ноа вьётся множество грязных сплетен. Он привык, что его оценивают, опираясь на несправедливые слухи, и давно поставил крест на себе и своей личной жизни. Итана мучает его прошлое, и он старательно избегает привязанностей. Казалось бы, у них нет точек соприкосновения и не нашлось бы ни единой причины, по которой между ними мог бы возникнуть взаимный интерес. Но "Око Дьявола" все расставляет по своим местам.