Мо Гуаньшань замер, когда почувствовал чужое дыхание на своей щеке. Кто-то явно рассматривал его "спящее" лицо. - Как долго я искал тебя, Тигр, - послышался низкий почти-шёпот, и губ его мягко касаются губы Хэ (в-этом-нет-сомнения!) Чена. "ДА ЧТО ЗДЕСЬ, МАТЬ ВАШУ, ПРОИСХОДИТ?!"

В нужных местах синяков у пацана почти не было. Только от прерывающейся линии на шее за километр несло личным. Вот она нагнетала жути, да. И глаза, конечно. Были еще глаза. А в остальном — совершенно обыкновенный. Не было в нем чего-то особенного, за что можно было добровольно и безжалостно взять и разорвать свою жизнь надвое. Обычный избитый пацан. На улицах таких тысячи. AU, в котором по заслугам получил Шэ Ли, а страдают все остальные. Будет больно.

Знаешь, как говорят: «В омут с головой»? Так вот, ты мой омут, глубокий и темный, и я готов нырять в него, пока не выбьюсь из сил. А потом, пока не умру.

Их с Гуаньшанем разговор, что у любого человека есть выбор, намертво отпечатался в памяти. Наверное, это из-за рыжего Хэ Тянь и решил себе что-то доказать. Навязчивых идей, конечно, было много, но он выбрал одну, самую важную. Про маму. Готов ли он пойти на всё, чтобы понять, что произошло в ту страшную ночь? Теперь всё стало по-взрослому, и он хотел отвечать за свои поступки и решения. А больше всего - защищать тех, кто ему дорог.

У него стояк адский и новые взгляды-выстрелы прямо в сердце. У него оно вместо крови свинец плавленный качает. У него тут пиздец по имени Мо Гуаньшань в чистом неразбавленном и — господи-боже, — без одежды.