На мгновение виснет давящее, будто под прессом, молчание, когда их взгляды встречаются. Она даже не уверена, смотрит ли он ей в глаза. Зрение до ужаса подводит в столь нужную минуту. Она опускает глаза на его плечо, на разодранную ткань рубахи, перепачканную кровью и ещё чем-то… У Гермионы крошится где-то внутри. Корсет рёбер ли или же высохшее от отлившей крови сердце. Она смотрит не на кровь на плече. Она смотрит расплывчато на вытянутую голову вытатуированного дракона.

Гермиона Грейнджер внесла более чем достойный вклад в спасение магического мира и заплатила за это большую цену — теперь она заслуживает передышку. Однако, когда Теодор Нотт убеждает её прибегнуть к старому закону, чтобы спасти близкого ему друга, которому грозит Поцелуй дементора, она просто не может остаться в стороне. Ей предстоит освоиться в мире, где ещё верят в статус крови, брак, способный даровать свободу старому врагу, и боль, неотъемлемую от жизни.

Гермионе двадцать два, она работает в Министерстве магии, а её жизнь вполне стабильна. Единственное, что ее омрачает - навязчивые сны, которые преследуют по ночам и в которых Гермиона постоянно видит чей-то силуэт. Но, когда она вместе с друзьями оказывается на лучшем курорте Волшебного Мира, привычный ход вещей меняется совершенно непредсказуемым образом, ведь ей предстоит… танцевать. Танцевать с врагом.

Гарри Поттер мертв. После окончания войны, чтобы укрепить свою власть, Волдеморт прибегает к программе повышения рождаемости и возрождения магического населения. У Гермионы Грейнджер есть тайна, скрытая и защищённая ее разумом, которая ставит под угрозу существование нового режима. Поэтому ее, как пленницу, отправляют к Верховному Правителю, чтобы взять под контроль и использовать в качестве суррогатной матери. Пока ее разум наконец не будет сломлен.

— Что было тогда утром, Грейнджер? Что ты стерла? — голос высушенный. Стерильный. — Мы не просто переспали? Как же тяжело дышать. Воздух густой, колючий. Драко проталкивает его, удивляясь как не давится. Как корсет ребер не ломается от прилагаемых усилий. — Почему ты молчишь? — с надрывом. Громко. Больно. Она смотрит в пол. Даже глаза не поднимает. Ничего не делает. Уничтожает его своим бездействием. Больше нет сил ждать. Он сделает все сам. — Легилименс.