– Любят не за, а вопреки, Нетейам. Твоя мать полюбила меня, вопреки тому, что я был рождён людьми, – Джейк положил руку на плечо своего ребенка, слегка его сжав, – Я в тебя верю, сын. Нетейам глянул в отцовские глаза. Юноша слушал Джейка с непритворной надеждой.

В мире, где духи льда поют в метелях, а предки живут в небесном сиянии, надеждой стала та, кого считали обречённой. Лунатея — последняя из своего рода. Её мир пал под рёвом машин и пламени. Оставшись ни с чем, она делает свою потерю оружием. Она находит силу не в забвении, а в памяти, в холодной ярости, что горит изнутри. Страх перед чужим миром закаляет дух. Отсутствие крова заставляет найти дом в собственном сердце. Ибо самые прочные корни — те, что пустила вглубь сама любовь.

Нетейама отправляют потрулировать территорию рядом с базой КОПР, однако он подлетает слишком близко и его замечают солдаты. Юный Салли оказался окружён военными. Казалось вот он конец. Ему не выбраться из этой ловушки. Но неожиданно на помощь ему пришла незнакомка На'ви. И вот новость: она оказалась из клана Саренту, уничтоженного небесными людьми давным давно. История ее была полна мрака и боли. А самое главное. У нее была тайна о которой никто не должен был узнать.

Гул леса, словно дыхание живого существа. Шум далёкой битвы за дом, который не просил быть чьим-то. Свобода, пойманная в волосах ветром. Горечь на языке постоянный спутник истины. Помнить — не страшно. Страшно — возвращаться. Потому что возвращение всегда требует отказаться от того, кем ты стал.

Ривара - дитя двух миров. Лес в её крови, океан в её доме. Она всегда чувствовала себя чужой среди своих и каждую ночь ей снился лес. Она не знала тогда, что этот лес скоро войдёт в её жизнь. Не знала, что в нём живёт тот, кто поймёт её тоску, кто разделит её боль, кто станет её берегом. Но Эйва уже знала. Она всегда знает.

Когда клан Оматикайя ещё живёт под кроной Древа Дома, в их мир приходят двое чужаков, прося утуру. История о недоверии, слухах и боли, о выборе между долгом и сердцем — и о том, как любовь прорастает там, где ей не оставили места.