Она — Кристина Мартин. Заключённая, от которой шарахались даже стены “Ковчега”. Убивала? Да. Из-за мести? Конечно. Друзей? Нет, не слышала. Когда её окончательно достал весь этот цирк в лагере, она сделала логичный шаг — ушла, чтобы стать проблемой посерьёзнее. Встретила молодую командующую, не убила — уже прогресс. Стала правой рукой, а потом и вовсе: Shadowqueen. Королева теней. Те, кто раньше её ненавидел — теперь шепчут имя. Или не успевают. Потому что мертвы.

Вайолет Картер всегда умела делать выбор, но последствия решений, принятых после исчезновения близкого друга, настигают ее только спустя год. Став свидетельницей странного разговора Стива Харрингтона и Нэнси Уиллер, Вайолет хочет разобраться в том, что произошло в ноябре восемьдесят третьего года. И пока Хоукинс трещит по швам, Картер все глубже погружается в события прошлого, пока не понимает: самое опасное — не происходящее вокруг, а шаги, на которые она идет, и их цена.

В Запретном Лесу Темный Лорд узнает, кем является Гарри Поттер, и это открытие приводит к страшным последствиям. Лорд Волдеморт победил... и реальность становится кошмаром. История о падшем герое, темных желаниях и одержимости Темного Лорда тем, что он давно потерял, но к чему теперь против воли испытывает непреодолимое влечение: своей душой.

Гарри Поттер, собравший все Дары, — Владыка Смерти и Властелин Времени. В течение дуэли, которая прошла не слишком удачно, он попал в тысяча девятьсот сороковой год и смог побеседовать с самой Смертью. Сможет ли Гарри предотвратить разрушения, которые произойдут? Сможет ли он изменить Волан-де-Морта так, чтобы тот не стал темнейшим волшебником всех времен? Или Гарри будет пойман в сети Тома Реддла?

Семнадцатилетняя Талия Кейн — рыжеволосая девушка, воспитанная среди металла и законов, — становится одной из ста подростков, отправленных на Землю по проекту «Сотня». Их миссия проста и жестока: выжить, чтобы дать человечеству шанс. Они должны были стать первыми людьми, ступившими на планету спустя сто лет. Но Земля не была пустой. Под зелёной тишиной лесов скрывается нечто большее, чем дикая природа. И очень скоро Талия поймёт: самое страшное на этой планете — не радиация и не голод…

Хина хотела бы знать, почему именно этот мир. Чишия хотел бы знать, почему именно эта девушка. Она не должна была доверять. Он не собирался привязываться. Но даже в играх на выживание кто-то может стать тем, ради кого хочется жить чуть дольше. Хотя бы на один день.

— Ты запихнул меня в школу ботаников! — Разве не здорово?— удивился он.— Ты же любишь книжки. — Я гуманитарий! — Ты же любишь что-то новое.— и уткнулся в свои трактаты. Возмущённо запыхтела: — Тогда знай, я буду приносить тебе двойки, а ты будешь отвлекаться на поход к директору как минимум раз в неделю, и это без учёта моего поганого характера... Для американца ты больно нерационален, уверен, что оно тебе надо?.. —...— меня игнорировали.

Аспид всегда была такой сильной, такой холодной, такой отстраненной. Для других, но для него она всегда была открыта. Беллами никогда не чувствовал себя одиноко, потому что рядом, прямо за его спиной всегда стояла она, готовая в любой момент очередного падения поймать его. Измучанная, она подходит и утыкается ему в шею, заливает рубашку слезами чистой истерии. Изо всех сил бьет его в грудь, кричит, вырывается. Дикий зверь. Он приручал ее силой. «То, что я любила тебя, убило во мне все живое».

Свобода... красивое слово. Но что оно означает? И скольких людей надо потерять, чтобы добиться этой свободы? Десять? Сто? Тысячу? Нас самих?

Молния искрилась фиолетовым, пурпурным, сиреневым. Почему нет дождя? Замешательство плавно сменилось любопытством, медленно опустившаяся непогода окутала сизым полумраком. Буквы воспринимались с трудом, хотя я их знала. Я прищурилась и перечитала наименование на белом браслете еще раз. «Вилл Вандом — имя, которым меня называют? Получается, для всех я Вилл?».