Любовь в Апокалипсис, где чудовища реальны, а шрамы прошлого — неизлечимы. Домовладелец, Александр, несущий порядок в жизнь своих жильцов, повстречал Бледного маньяка, который пытается показаться… человеком? Пытается доказать, что он не просто кровожадный зверь, а домовладелец до последнего тому не верит. Сложно поменять мнение человека, который уже всё решил для себя. Бледный пытается через жестокость расположить к себе Домовладельца, считая, что он научился любить. По-своему.

Любовь ли это? У них она не как букет из вульгарных роз, чьи шипы больно впиваются в ладони. Не как невинные ромашки с незабудками, что собирали на лесной полянке под теплым солнцем. У них она как мертвые цветы для мертвого. Те, с искусственными лепестками, что кладут на могилы. Бесполезные, но такие утешающие...

особая мутация гостей, которой они могут подвергнуть и людей, достала таки страдальца домовладельца, и привела его к исходу, которого тот ну никак не ожидал

Никого нет рядом. Никто не поможет. Только две мутные перспективы: сдохнуть от рук грёбаных КЧС-севцев или быть оттраханным кровожадным монстром.

Домовладельцу больше не страшно, и больше не душно. Курить на крыльце гораздо приятнее, чем в открытую форточку. Ружьё — Есенину, землю — пожарному, воронок КЧС — сёстрам. И да катись оно всё в пизду, ёбаный свет.