Спустя несколько лет после войны Гермиона ищет редкий магический  фолиант.  Поиски приводят ее в один из старых книжных магазинов Лютного переулка, хозяином которого является изгой магического мира - бывший пожиратель смерти Драко Малфой. Гермионе предстоит трудное испытание - не только совладать с собственными послевоенными травмами и тревогами, но и найти общий язык с Малфоем.

Знаешь ли ты, что существует поверье о кровавой луне? Древние верили, что небесный дракон поедает светило, заливая некогда чистое, непорочное сияние алой кровью. Это явление настолько редкое и так восхитительно прекрасно в своей жути — что, увидев раз, забыть не сможешь никогда. Кто же ты такая — луна, обагренная кровью? Бедная, бедная луна — кем бы ты ни была — разве ты виновата в том, что дракон возжелал тебя? Жаль, что он не умеет созидать, любя — только уничтожать, разрушая... Очень жаль…

— Малфой, я знаю, что ты ненавидишь меня, — отчаянно выдохнула девушка. — И это чувство взаимно. Но если в твоем злобном уме есть хоть капля сострадания и хоть один шанс в жизни им воспользоваться, ты должен трахнуть меня... — Она снова застонала, когда ее тело отреагировало на мысль о его твердом члене, входящем в нее. — Потому что иначе, я думаю, я умру... — Черт возьми… Грейнджер! — Малфой выдохнул. — Что это за дурацкий розыгрыш?! — воскликнул он. — Зелье... Неправильный рецепт...

На Слизеринской вечеринке Гермиона проигрывает Драко в карты. Теперь она должна выполнить его желание. « — Следи за языком, — сказала Грейнджер и скрестила руки на груди, закрывая от него свои «шикарные сиськи». — О, я буду, — он вызывающе ухмыльнулся ей, а потом очень серьезно, даже как-то грустно произнес: — Мне очень-очень жаль, детка, что Уизли ни разу не довел тебя. — Не смей касаться моей личной жизни! У тебя есть хоть какие-то границы? — В отношении тебя нет. »

Грейнджер успевает выпить яд перед своим похищением и создать этим Малфою много проблем. Но он лучше нее знает, почему она это сделала. Теперь ее жизнь висит на волоске, и она не может убежать ни от него, ни от себя, ни из этого чертового особняка в заснеженных горах. «У меня для тебя плохие новости, золотце: ты та еще извращенка, раз ловишь кайф от моих отвратительных прикосновений».

«Не сказал нет» — эти три слова, подслушанные Миртл, стали искрой. Они зажгли в Гермионе не ярость, а запретное любопытство и ревность. Вместо того чтобы просто остановить Пэнси, она начала свою игру...