Ким Тэхён живёт самую обычную жизнь: как все ходит на работу, занимается ребёнком, решает нескончаемые проблемы. Когда в его дни неожиданно врывается новый директор в компании, он совершенно не знает, что с этим делать. Чон Чонгук жутко путает мысли, заставляет сердце биться чаще и пробуждает те чувства, в которых омега больше всего на свете боится утонуть.

Быть Жнецом — и без того дело достаточно сложное, а быть Жнецом-недоучкой в их Академии — это подписать себе приговор. Когда двое предыдущих напарников отошли в мир Иной, Тэхён не расстроился. Однако когда ему дали напарников новых — взвыл волком, без шуток. В их работе есть всего два сраных правила: не влюбляться в тех, кого надо сопроводить, и не попадаться живым на глаза. (Он правда не знает, как так получается, что эти двое дебилов их нарушают. И как нарушил их сам, тоже не в курсе).

Чонгук ругается зло, болезненно вздрагивает, когда кожа начинает шипеть под накалом покрасневшего стального прута: что бы он, сука, ни делал с этим рисунком, он проявляется снова и снова, восстанавливаясь с невиданной скоростью, уродливо рубцуясь уже через сутки. Знает, что тому неизвестному альфе больно безумно в эту секунду; что его рисунок тоже рубцуется, оставляя того, возможно, в истерике: ведь если факт метки есть в таком виде, но та не пропадает с кожи бесследно, то это значит одно.

Дети-омеги всегда жили счастливо. Им было предоставлено много возможностей, их любили, боготворили, обожали, и они понимали свою значимость, думая, что омеги - занимают высшее место в обществе. Но как же они ошибались... Никто не подозревал, что творится за стенами дома, откуда уходят шестнадцатилетние дети, пока назад не вернули омегу.

— Будь хорошим мальчиком и расскажи все, о чем мечтал целый вечер…

До всего этого Армагеддона у Чонгука была одна лишь проблема — они не были знакомы. Теперь знакомство состоялось, но стало личной катастрофой, как ему и обещали. Он обещал спустить Чонгука с небес на землю и заставить пожалеть о сделанном. И обещание своё выполнил.

даша верит, что теорию метавселенной лучше всего изучать под метамфетамином. софья пытается доказать ей, что это не так. весь парадокс заключается в том, что они останутся параллельными прямыми в любой из параллельных реальностей, в каждой из них. особенно в этой.

После неудачного семейного ужина Тэхён принял одно из самых важных решений в своей жизни... Бежать от мужа!

В конце прошлого учебного года он случайно узнал обо мне то… что не следовало. Отвратительно, когда компромат на тебя попадает в руки самого невыносимого мудака в универе.

Хару Мидзуки видит эротические сны со своим соседом-гайдзином Тео. В этих снах он может быть с ним откровенным, а в реальности не способен признаться в чувствах. Но все изменится, когда Хару узнает, что его сны снятся и Тео.

Чон Чонгук — разочарование и позор семьи. Это звание он нес с извращенной гордостью. Именитые и дорогущие частные школы и интернаты, куда его ссылал любимый отец, с истерикой кричали в трубку, чтобы забирали этого социопата обратно. И какое же «счастье» для Тэхена, что именно его назначили куратором Чонгука, который вернулся из Америки, чтобы продолжить учебу в Корейском национальном университете.

Он никогда ни с кем это не обсуждал — это было секретом. Он боялся, что если расскажет это хоть кому-то, то репутация «квира» выйдет на новый уровень. Все будут думать, что именно поэтому он такой. Из-за Векны. Что это «болезнь», которую он подхватил. Иногда он и сам так думал. Сравнивал свою детскую влюблённость в Майка с тем, как она выглядит сейчас. Раньше ему нравилось просто проводить время вместе, смеяться и обсуждать какую-то чушь. Теперь же это была необходимость.

Тридцать три. Муж ушёл, работа — дно, жизнь похожа на свалку. Психолог намекает на «маленькие безумства» в качестве терапии. Лука решает ограничиться двойным виски. Ладно, двумя. Дальше всё как в тумане: пьяный секс в туалете, порванная задница, ночной травмпункт и двадцатилетний Давид, который почему-то всё ещё здесь.

На любое зло всегда найдется зло большее. Но иногда всё оказывается не тем, чем кажется на первый взгляд. Может, именно поэтому он и оказался с Лэсли в одной камере.

Призрачный туман ложится на холмы Элдеруида, и из древних лесов снова выходит безголовый Всадник, ищущий мести. Грейстоун Холл хранит свои тайны, как и его хозяйка. А те, кто приезжает сюда, ещё не понимают, какой опасности себя подвергают. Ведь иногда самое опасное — не то, что выходит из леса, а то, к чему начинает тянуть.

Тэхён согласился на брак, чтобы усыновить ребёнка. Чонгук — чтобы занять пост председателя компании NEXUS. Никто из них не планировал влюбляться, тем более — в собственного мужа.

— Мудачьё! — злостно выпаливает Тэхён, свернув на обочину. Он выходит из машины и быстро вышагивает навстречу к спе‌шившемуся с байка парню. Но дальнейшее желание втоптать наглеца в асфальт моментально испаряется, когда тот, развернувшись к нему лицом, снимает с себя мотоциклетный шлем. — Удивлён? — хмыкает байкер, избавляясь следом и от кожаных перчаток.

«Он сломал меня раз — сломает и второй. И я, сука, это чувствую раньше, чем понимаю».

— ты часто вот так подбираешь людей на дороге? — только тех, кто не читает знаки. — какие знаки? — не садись в машину к незнакомцу.

Что может связать главаря района и незрячего парня?