"Думаю, девяносто пять процентов драрри-авторов чувствуют себя обязанными написать историю о том, как "Гарри и Драко по независящей от них причине вынуждены быть вместе, пока не происходит кое-что невероятное, что приводит к Истинной Любви". Считайте, что я вхожу в их число" (Anna Fugazzi).

Когда тебя неожиданно навещает великан, размахивающий розовым зонтиком, и сообщает, что ты волшебник - это нормально. В мире Гарри Поттера, так уж точно. Когда ты забредаешь в дом, который не видит никто, кроме тебя, и находишь там волшебный артефакт - это все еще нормально. Когда ты одной мыслью можешь забрать все звуки своего мира - это уже заставляет насторожиться. А когда тебя со страхом называют Князем Тишины, да еще и тыкают палочкой - вот это точно повод разобраться в себе.

Драко Малфой вступает в неожиданное наследие, вместе с которым на него сваливаются многочисленные проблемы, запуская цепочку событий, которые приведут его... к счастью?

- Скорпи, похоже мы в Хогвартсе. Повезло. Могло закинуть куда подальше, - ребёнок ещё раз внимательно осмотрел Большой зал и вздрогнул, увидев стоящего напротив них директора, - упс, а деда говорил, что некромантия это антинаучно даже в волшебном мире, и покойников оживлять нельзя, ты только посмотри... Скорпи? – старший из братьев почувствовал, что малыш усиленно дёргает его за брючину. – Ты чего? - Папа, - восторженно пискнул ребёнок и на всех парах понёсся к гриффиндорскому столу...

Народу хочется хлеба и зрелищ, что ж, они их получают. И только Гермиона Грейнджер замечает, что насмешки становятся менее колкими, а удары с каждым разом все более щадящими. Конечно, даже ей трудно с самого начала понять причину таких изменений, но увидев тонкий серебряный браслет, она все понимает.