После скандала стало как-то легче на душе: больше не надо скрывать страсть к котикам, не надо искать идеального омегу-медведя, не надо оправдывать надежд родителей на медвежат. Съехал он в съёмное жильё с чистой душой. И первым делом повесил плакат с Принцем на стену, напротив кровати. А что? Не всё же омежкам на того течь.

Они вывалились из фургона шумным комом. Хотя были в человеческой форме, всё равно рычали, щёлкали зубами и толкались. Крупные альфы в чёрных футболках, штанах и берцах, бритые почти под ноль. Стоило из фургона высунуть ногу их мажонку, как волкуши дружно взвыли и полезли ему помогать. Мажонок в их помощи явно не нуждался, хохотал, пихал вояк-альф, выше себя чуть не в два раза, но всё равно встал на землю через их руки.

В столовке всеобщее игнорирование прервал Чарли, плюхнув поднос совсем рядом. Этот омега дружил с Микки, и ещё Дэйву казалось, что он ему нравился. Дэйв мог оценить его смеющиеся глаза и классную жопу, но подкатить не хотелось. Хотелось Микки. — Привет! Не устал везде торчать один?

Смену Года они вместе отмечали пятый раз. В первый год Тум сам выбирал, в каком борделе они зависнут и какую экзотику опробуют. На двоих. Потому что иначе не получалось. Он решался потрогать Ди, только когда латал огнестрел или тащил полуживого — и не то чтобы такие перспективы радовали. А бордель — другое дело.

— Коммодор! — Брэмо вытянулся, щёлкнул пятками, случайно ударился локтем в узком дверном проходе капсулы. Коммодор Маркеллино Бадольо удостоил его трёх выстрелов взглядом: в лицо, на повреждённую руку и куда-то ещё — таким коротким было движение вниз, что Брэмо не уловил направление.

Песчаные бури стягивали вечер за пределами дворца, но в покоях их хозяина воздух полнился сладостью фруктов, очарованием благовоний и тем самым мягким влекущим предтечным ароматом. Махир-бахт с сочувствием косился на собрата. Свой пост они не покидали, каково терпеть Низар-авесу жар их хозяина? А ещё Махир утром стал свидетелем непристойного секрета.

Человечек вскрикнул, отшатнувшись к двери подъезда, но Шон свою задачу выполнил: всучил букетище белых роз. Из-за спины подбежал Джейк и завязал ему на рукаве куртки бантик с хвостами воздушных шаров. Тим должен был сунуть коробку пирожных, но разогнавшись, поскользнулся на обледенелой корочке. Коробку он спас, а себя нет.

— Что ты думаешь о групповом сексе? Майкл застыл от вопроса мужа и тяжело сглотнул. По правде сказать он вообще о нём никогда не думал. Но поскольку они с Адамом всё обсуждали честно, то он так и сказал: — Не знаю, никогда не представлял. А ты... хочешь?

— Я думаю, больше нет смысла откладывать свадьбу, — альфа пробарабанил пальцами по столу, так и не притронувшись к завтраку. — Грэг мой очень хороший знакомый, мы пересекались с ним на работе, потом часто сидели в баре вместе с остальными... — отец прервался и наконец встретился взглядом с Даниэлем. — Он не обидит тебя. Ты веришь мне?

— Это он. Развяжите, — Нитрам оскалился в улыбке, уже хотев огрызнуться, что с магами точно не якшался, чтобы им насолить, и его с кем-то спутали, но повязку сняли с глаз и он застыл, проморгавшись от яркого солнечного света, всего на мгновение потеряв дар речи. Перед ним стоял молодой воин, крепкий, пусть и немного ниже самого Нитрама. Среди волос его была кровавая прядь, что шла от виска назад и была вплетена в небольшую косичку сзади, отметая все вопросы — это был один из Мечей.

Гилл, вслушиваясь в чужие разговоры, иногда тоже думал, а что было бы, окажись он чьими-то Ножнами? Он больше не ел бы несвежий хлеб и не мёрз бы на сквозняке, пытаясь уснуть? Вот только одно дело думать и мечтать под драным одеялом и совсем другое — стоять в шеренге тех, кто может связать свою судьбу с Мечами. Неутомимыми убийцами, которые не знают ни сострадания, ни совести, обожают жар битвы, а после — безжалостно наполняют этим жаром свои Ножны.

Когда влюбляешься в представителя другой расы (особенно кошачьей) нужно быть готовым ко всему. Алекс по незнанию готов не был.