Феликс потерял смысл слова "счастье" ещё несколько лет назад. Хёнджин стал его воплощением.

от них остались раскраски, отзвучавшие песни, огромный свитер мелкой вязки, кассета 2002 года с французским мюзиклом «roméo & juliette: de la haine à l'amour» и драконы.

Хёнджин носит адики, пишет демки на пару с Джисоном, курит Marlboro Red и холодным взглядом ранит не хуже пуль. А ещё целуется каждый раз как в последний. И это всё, что Феликс по-настоящему о нём знает.

У Хёнджина с Феликсом в этих ваших постельных делах всё более чем отлично. Они максимально открыты для новых начинаний. Но, возможно, когда с утра Хёнджин слышит "Давай снимем хоум-видео?", то всё же немного удивляется. Совсем немного...

Будь проклят тот день, когда Феликс впервые увидел Хёнджина. Будь проклято сердце, которое неизбежно влюбилось в него.

Беззаботное лето в полной заботами деревне, наполненной приключениями юношеской жизни и ужасом их солнечных душ. «Прощай, лето.» — говорит он, в последний раз глядя на небо и своё солнышко; резко бросает тяжёлый камень на дно, утаскивая за собой все воспоминания, соломенную шляпу и старые сигареты.

Феликс ненавидит его всей своей пропитанной перманентной болью душой и мечтает вдавить его красивое холеное лицо в асфальт. Хенджин ненавидит Феликса не меньше, но вдавливать он хочет его только в свою постель.

Общество, в котором красота — второй по дороговизне «товар» на рынке. Родители предпочитают тратиться не на образование ребенка, а на пластических хирургов, чтобы в будущем, если он сможет привлечь внимание кого-то из картеля, обеспечить себе безбедную и безопасную жизнь. Семье Феликса повезло больше: тратиться на его внешность не пришлось, ведь он красивым родился. О том, что красота не обещает счастья, его никто не предупредил.

Законы фавел были просты: уважай соседей, систему и тогда все функционирует спокойно. Было ещё одно правило: никогда не связывайся с людьми асфальта. Но Феликс ограничился лишь первыми двумя.