Утро. Переулок оцеплен. — ...Сегодня около пяти утра было обнаружено тело Пака Чонсу, освободившегося три дня назад. По характерным признакам убийство приписано так называемому серийному убийце «Золотая Пуля». Это уже четвёртая жертва за последние два месяца... Голос репортёра из телевизора в соседнем кафе бубнил что-то о росте насилия и неспособности полиции. — Чёрт возьми! — Капитан Ким с силой сжал переносицу.

Что делать, если ты — омега, папа-перфекционист с острым языком, сыном-подстрекателем и бывшим мужем в роли ходячей катастрофы? Чонгук точно не планировал влюбляться снова, особенно в соседа. Но когда в игру вмешивается сын-сваха, собственный интерес и альфа, от которого тепло даже в тишине — планам придётся уступить место чувствам. И, возможно, счастливым утрам с кофе… и кем-то рядом.

— При дворе поговаривают, что старый герцог Ким хотел выдать Сокджина за Тэхёна, и если он станет мужем герцога, то станет и хозяином твоего поместья, — омега смотрел на Чонгука, ожидая бурной реакции. — Чимин, ты бы меньше сплетен собирал при дворе, — спокойно ответил Чонгук. — Даже если герцог Ким Тэхён решит взять Сокджина в мужья, это только его дело, и я никак не буду этому препятствовать.

Когда лекция о заговорах делает Ким Тэхёна мишенью, привычный мир профессора рушится в один миг. Теперь его единственный шанс выжить — довериться дерзкому молодому агенту, который знает о происходящем куда больше, чем говорит. Впереди ложь, секретные базы и старый пожар в дата-центре, под слоем пепла которого всё ещё тлеет правда, способная изменить всё.

Спасая солдата на вражеской территории, Тэхён и подумать не мог, что это окажет влияние на его далёкоe настоящее.

Эти отношения были светлыми и невинными как лепестки сакуры. Вот только сакура отцветает, а лепестки начинают гнить на земле. Их тянуло к друг другу, сначала нежно и чувственно, а после — ядовито и разрушающе. Тэхён считал, что Чонгук тянет его на дно, а тот считал, что это Тэ всё разрушил. Они ломали друг друга, превращая рай в личный ад, утопая в обидах и безразличии. Бесконечный забег, наполненный болью и непониманием, но кто первый сдастся и отпустит?

Чонгук переспал с Тэхёном, преподавателем из своего университета и отцом своего лучшего друга, но он не пытается разобраться, почему это произошло, лишь хочет понять, что ему делать дальше.

— Ты просто невыносим! У тебя наиужаснейший характер, — кричал сквозь слёзы он. — Ты прикован к инвалидной коляске, а ведешь себя, как ублюдок. — Закончил? — выслушав истерику, спросил господин Чон, но получил в ответ молчание. — Хочешь знать, почему я такой?

💜 «Я никогда не смогу найти кого-то, кто полюбит меня по-настоящему. Я просто грёбаный ходячий мешок, набитый чужими ожиданиями, деньгами и славой». 💚 «Я никогда не смогу найти того, кто вытерпит меня. Я человек с хреновым, эгоистичным характером, который к тому же трахается исключительно со своей работой». Или то, как два чужих «никогда не» превратились в одно общее «навсегда».

Сын вожака вынужден был капитулировать на собственной территории, не смея противиться взгляду… Чёрный волк подошёл максимально близко, буквально касаясь его серо-бурой шерсти, позволяя себе не просто короткие вдохи, а полноценное обнюхивание. «Словно брачное», — мелькнуло в мыслях. «Не рассчитывай даже», — рыкнули в ответ, дав понять, что всё до этого момента было не только услышано, но и рассмотрено.

Когда Чон Чонгук переезжает к своему отцу, его жизнь неожиданно меняется. В школе он встречает Тэхёна — загадочного парня с необычными глазами и холодной аурой. Несмотря на настороженность окружающих, Чонгук ощущает странное притяжение и решает узнать Тэхёна поближе. С каждым днем их связь становится все сильнее, а Чонгук всё больше погружается в мир, полный тайн и опасностей, которые могут изменить его жизнь навсегда.

Чонгук ругается зло, болезненно вздрагивает, когда кожа начинает шипеть под накалом покрасневшего стального прута: что бы он, сука, ни делал с этим рисунком, он проявляется снова и снова, восстанавливаясь с невиданной скоростью, уродливо рубцуясь уже через сутки. Знает, что тому неизвестному альфе больно безумно в эту секунду; что его рисунок тоже рубцуется, оставляя того, возможно, в истерике: ведь если факт метки есть в таком виде, но та не пропадает с кожи бесследно, то это значит одно.