Кейа-принц мертвого народа, но точно ли Каэнри’и мертва? Альберих прекрасно знает, что его ждут там, и он прекрасно знает, что его гонят от сюда Так ли это, на самом деле?

Чтоб тебе больше ни разу не видеть радость на лице того, с кем душу делил. Звучит как хорошая идея для проклятья. Что же ты, огонечек. Что мне продать, кого убить или принести в жертву, что добыть и кого умолять, чтобы ты снова рассмеялся - кому-то или чему-то? И чтобы эти кто-то или что-то остались у тебя, и ты был не один?

— Ты хочешь сказать, что обошёл половину Тейвата не ради заговора с Фатуи против Мондштадта, а чтобы сделать мне подарок? — вопросительно выгнул бровь Дилюк, внимательно смотря на красиво запакованную коробку. — Всё верно. — деловито кивнул Кэйа. — Если ты помнишь, всё началось с того вечера в таверне, когда тебе понравилось то выступление. Мне захотелось порадовать тебя.

Потерять силу Глаза Бога — за годы службы в Ордо Фавониус, за годы общения с самыми разными людьми со всех уголков мира Кэйа ни разу не слышал о чём-то подобном. Глаз Бога давался самой Селестией, это был знак принадлежности к богам, повод гордиться, думать, что простой смертный избран для какой-то великой цели. Добровольно оставить его — дело одно, Дилюк так уже делал, когда отправился в своё многолетнее путешествие, но потерять… Мог ли Дилюк умереть от подобного?

- Ты улыбаешься, - вдруг констатирует Кэйа, улыбаясь сам и склоняя голову набок. - На… наверно? - теряется Дилюк. - И что? - Ничего, Дилюк. Ничего. В груди жжёт. Если огонь — это я, почему ты заставляешь меня гореть?