Тэхён мало знает про эзнаров. Люди говорят, что они - странствующие воины, кочевники. Иногда ведут торговлю. Гораздо чаще нападают на города. Альфы этого народа немногословны и скрывают свои лица. Их ярость не знает границ, а месть настигнет каждого, кто осмелится встать у них на пути. Они обладают особой магией... Но в эти сказки омега уж точно никогда не поверит! Тэхёну было семь лет, когда он впервые услышал про эзнаров. Тэхёну исполнилось восемнадцать, когда он столкнулся с одним из них.

— Я превращу вашу жизнь в ад, — процедил он охрипшим голосом, глядя с вызовом. — Заставлю сожалеть о том дне, когда в вашу голову пришла мысль взять меня в мужья.

Чон Чонгук — разочарование и позор семьи. Это звание он нес с извращенной гордостью. Именитые и дорогущие частные школы и интернаты, куда его ссылал любимый отец, с истерикой кричали в трубку, чтобы забирали этого социопата обратно. И какое же «счастье» для Тэхена, что именно его назначили куратором Чонгука, который вернулся из Америки, чтобы продолжить учебу в Корейском национальном университете.

... — А это правда, что Луне нужно будет всегда подчиняться Солнцу? — спросил невинно одноклассник. Чонгук прожег взглядом спину парня и крепче сжал карандаш в руке. Если бы они хоть раз видели своими глазами, что происходит в паре так называемых соулмейтов, то не возводили бы чертов романтический ореол вокруг этого дерьма.

На полминуты в комнате устоялась оглушающая тишина. Тэхён сверлил тяжелым взглядом пацана, а тот держался из последних сил. Тэхён заметил это по тому, как ходили желваки на скулах и подрагивала нижняя губа. Такого упрямства он давно не встречал, и это начинало раздражать.

Юнги узнал сразу этого милого смазливого парнишку среди толпы галдящих первокурсников. Это тот самый третий в отношениях, о котором рассказал ему любимый человек всего пару недель назад. Это узнавание ощущалось на кончиках нервов… Вероятно, Юнги и спиной бы почувствовал именно его. Профессор глубоко вздохнул, глядя на то, как аудитория быстро заполняется цветными, словно карандаши, людьми.

Юнги был идеальным омегой — воспитанным, преданным, единственным. Он свято верил в клятву мужа: никакого второго брака, никогда. Но всё изменило бесплодие. А потом в их дом вошёл Чимин — дерзкий, слишком свободный, с хищной улыбкой, за которой пряталось нечто большее. И Намджун нарушил обещание. С первого взгляда Юнги понял: этот омега не просто соперник. Он угроза. Опасная, скрытная и такая, которой противостоять будет мучительно трудно. Справится ли он? Или падёт ещё одной жертвой чар Чимина?

Быть вожаком — значит следовать воле Хранительницы и принять на себя её власть, от которой невозможно отказаться. А быть рядом с вожаком — значит сделать выбор. Не навязанный судьбой и не продиктованный инстинктом. Выбор остаться, когда легко уйти, и разделить не только силу, но и цену этой силы.

— Тэхён, — позвал отец, поднимая на него абсолютно равнодушный взгляд и протягивая руку. — Подойди. Принц неуверенно подошёл, король взял его за руку и крепко сжал, чтобы тот не смог вырваться. Он сделал несколько мучительно медленных шагов в сторону Чонгука, словно всё ещё сомневаясь, и передал своего ребенка в руки самого Хаоса. — Ну, здравствуй, звезда моя, — мужчина посмотрел на него с улыбкой-оскалом. Юный принц едва смог сделать вдох: его грудь сжалась от ужаса…

... человеку надлежит быть целомудренным в любви, верным в дружбе, милостивым к больному и падшему, ласковым к зверям. Но если сердце вдруг неудержимо потянет вас за собою, не противьтесь его чудесной власти, не верьте ни советам дряхлого опыта, ни расчетам, ни принятым обычаям: верьте сердцу и идите за ним. Тело обманет, сердце - никогда. (А. Куприн)

Племя викингов напало на бедное поселение, где не нашлось ничего ценней омеги, который приглянулся предводителю северян.

Он восемь месяцев держал себя в руках. Скрипел зубами, сжимал пальцы в кулаки, соблюдал субординацию. Специально старался быть отстраненным, чтобы в итоге сорваться в один момент.

Приехал помочь с уютным гостевым домиком деда, а получил войну с соседским сёрф-лагерем. Тупой сосед бесил Тэхёна своей громкой музыкой до зубовного скрежета, и это стало идеальным поводом, чтобы заткнуть друг друга поцелуем, превратить соседскую вражду в грязный курортный роман и потом эпично страдать на перроне, когда придет время прощаться.

1931 год, Шанхай — азиатский Париж — один из самых современных городов мира. Тэхён, молодой омега, вполне счастлив в браке с мужем, который не только старше его на двадцать четыре года, но и лишён возможности ходить. Но Тэхёна это совсем не волнует, пока тот способен обеспечивать ему свободу и жизнь в достатке. Всё меняется, когда в их дом приходит альфа с серебряными пуговицами на графитовом жилете, а за ним люди в чёрных рубашках.

Два года отношений, одно свидание, одно расставание — и одна дверь, распахнувшаяся в самый тёмный момент.

Ладно — работа под прикрытием, ничего нового, ладно — не где-нибудь, а аж в Великобритании, это тоже вполне можно пережить. Но Хогвартс? И он — Чон Чонгук — должен был стать не абы кем, а учеником Школы чародейства и волшебства…

Ким Тэхён живёт самую обычную жизнь: как все ходит на работу, занимается ребёнком, решает нескончаемые проблемы. Когда в его дни неожиданно врывается новый директор в компании, он совершенно не знает, что с этим делать. Чон Чонгук жутко путает мысли, заставляет сердце биться чаще и пробуждает те чувства, в которых омега больше всего на свете боится утонуть.

Тэхён рывком сел, схватившись за голову. Блядь, как больно-то! — Что за? — На его пальце блеснуло кольцо. Золотое. Изысканное. Обручальное. — Мать вашу, — прошептал он, едва не рухнув обратно на подушку. Альфа рядом потянулся, лениво открыл глаза и посмотрел прямо на омегу. Его голос оказался низким и удивительно спокойным: — Доброе утро, муженёк.

— Возьми меня, — еле слышно, прямо в губы Чонгука, шепнул Тэхен. В эти два слова было вложено все, что происходило между ними в последние месяцы: просьба, приказ, желание и признание в своих чувствах.

Они очнулись одновременно — четверо обнажённых омег на холодном алтарном камне древнего капища. Тэхён, чей внутренний зверь забился в истерике от вони жженых трав. Рядом тихо всхлипывал Чимин, прижимаясь к боку Сокджина, самого старшего, который даже сейчас пытался укрыть их своим телом. Феликс, бледный как смерть, смотрел в небо, где полная луна наливалась кровью. Их одежды были разорваны, а кожа блестела от масел. - Отбор завершен», — прогремел голос Заклинателя.