— Петь, я не… — Петросян торопливо запихивает футболку в раскрытую спортивную сумку, даже не глядя, куда она падает, зажатая между бутылкой с водой и коньками, — Я посмотрю дома. Обязательно. Поджав губы, девушка поправляет сумку на плече и на мгновение замирает. Она смотрит на Гуменника, и в её взгляде смешивается всё — благодарность, предвкушение скорой встречи, сожаление от того, что этот вечер заканчивается слишком быстро, и любовь, о которой они оба пока не научились говорить вслух.

Два шестых места на Олимпиаде. Двое «почти», которых никто не заметил. Она — взрывная максималистка в красном платье, и он — молчаливый созерцатель с томиком Есенина. Она ненавидит его спокойствие, он не понимает её буйных эмоций. Но боль от поражения у них общая. Ледовый проект в Петербурге сталкивает их в дуэте, где тишина учится слышать, а громкость — слушать. «Красота» под живой вокал становится их историей о том, что даже упав, можно взлететь — если есть тот, кто держит.

Стандартный номер одного из челябинских отелей полон густой тишины, которая обволакивает пространство, словно морская волна, накатывающая на берег. За окном крупными хлопьями валит снег — мартовский, тяжёлый, мокрый, а на столе стоит ваза с аккуратным букетом белых, нежнейших тюльпанов, подаренных ей им вчера в честь праздника. Чем же закончится в этот раз финал Гран-при России по фигурному катанию?

Адель смущенно отворачивается и бросает : «Нет..я не из этих» Алиса хмыкает и сжимает талию темноволосой «Не из этих значит?) Тогда чего дрожишь так? Чего смущаешься? На тебя все девушки оказывают такое влияние или...». Пауза. Алиса наклоняется к уху Аделии и шепчет : «Или я особенная?)»

Ночами Аделия сбегает на пустой каток, чтобы кататься до изнеможения и забыть обо всём, что ломает её за пределами льда. Она думает, что остаётся там одна, пока однажды не замечает незнакомца на трибуне, который приходит снова и снова, наблюдая молча. Пётр не задаёт вопросов, но видит слишком много. И пока между ними рождаются споры, доверие и опасно тихая близость, лёд становится единственным местом, где они оба снова учатся чувствовать.