Феликс ненавидит его всей своей пропитанной перманентной болью душой и мечтает вдавить его красивое холеное лицо в асфальт. Хенджин ненавидит Феликса не меньше, но вдавливать он хочет его только в свою постель.

Хван Хёнджин, по кличке Кайден, никого не ищет, тема с соулмейтами ему в высшей степени неинтересна и безразлична. Ли Ёнбок, он же Феликс, он же Энджел, мечтает встретить предназначенного ему человека, уже питая к нему заведомо тёплые чувства. Судьба с интересом метит их двоих, живущих в мире, где опасно носить свои настоящие имена, чтобы понаблюдать что из этого выйдет, вплетая по пути в их жизни ещё множество событий и других людей

— Поверить не могу, что совсем скоро ты станешь моим насовсем. — Я и так твой насовсем. Моим именем помечено твоё сердце, помнишь?

«Почему бы ради привлечения удачи не выкрасить волосы в её любимый цвет?» или история о том, как Хёнджин катается по побережью с лучшей подругой, наслаждаясь летом и отпуском, параллельно подыскивая партнёра на одну ночь, но не абы какого, а идеального

— И вообще… У нас годовщина скоро, так что у меня есть идея, достойная внимания, — я хитро сощурился, откусывая кусочек хрустящего тоста. — Слушаю внимательно. — Дата начала отношений ровно через месяц. Предлагаю месяц воздержания с целью проверить, кто из нас больше извращенец. Хёнджин поперхнулся, отпивая кофе. — Месяц? Целый месяц? — его жалобный взгляд меня развеселил. — Без секса, без петтинга, даже без глубоких поцелуев! Слабо?

Будь проклят тот день, когда Феликс впервые увидел Хёнджина. Будь проклято сердце, которое неизбежно влюбилось в него.

Феликс рисует граффити и рассекает на скейте, Хенджин любит скорость и розовый цвет, Минхо не в состоянии бороться с собой, Джисон подозрительно хороший, Чонин любит мальчиков постарше, Бан Чан полицейский, которому недавно исполнилось двадцать четыре, а Чанбин держит всех барыг и проституток на мушке. Нормальный только Сынмин. || стритрейсеры ау

Так всё же – "Нормальный" или "Странный"? Всего одна буква – а значение полностью меняется. Такая вот тонкая грань. Переступая порог злосчастного клуба, Феликс и сам не считал себя нормальным, но поджидавшие его внутри люди – не просто странные. Они сумасшедшие. Совершенно непохожие на остальных. — 아무것도 그냥 그런 일이 없습니다。

— Дай сюда! — кривится Феликс, выхватывая бутылку из рук Хёнджина, чтобы хоть как-то убрать горечь кофе с языка. — Поздравляю, — усмехается Хван и в ответ получает вопросительный кивок головы. — У нас только что был непрямой поцелуй. Ли замирает, гоняя по рту уже тёплую воду, затем он хмурится, и Хёнджин откровенно веселится такой реакции младшего до тех пор, пока он не выплёвывает всю жидкость прямо в лицо брюнету.

Хенджин — не тот, за кого себя выдает, а Феликс — совершенно точно не тот, за кого его принимают. В сухом остатке мы имеем: институт — одна штука, идиоты — два штука, хорек — одна штука, а группе поддержки очень нужны валериана и что-нибудь покрепче.