Детский дом сломал её. Люди — добили. Арина Железняк не верит никому и ничего не ждёт от жизни. Алкоголь — способ не чувствовать. Одиночество — привычное состояние. Проект «Новые пацанки» становится для неё последним шансом. Но чтобы изменить свою жизнь, ей придётся сделать самое сложное — перестать убегать. От прошлого. От себя. И от чувств, которые она не готова испытывать.

Ты не знаешь, где тот самый момент, после которого мир перестаёт быть цветным. Ты просто просыпаешься однажды и понимаешь: внутри - пустота. И она громче любого крика. А потом появляется шанс. Один. Никчёмный. Смешной. Но другого всё равно не будет. Тишина громче песен. Но что, если однажды кто-то всё же услышит?

Вика — её кумир. С детства. С первого гола, забитого в овертайме несколько лет назад. С того самого дня, когда Адель Шайбакова сказала себе: «Буду как она». Она — её соперник. Теперь. На том самом льду, где Вика Николаева правила безраздельно. Пока не появилась девятнадцатилетняя нахалка с фамилией, созданной для хоккея. Вика должна её ненавидеть. Так проще. Так спокойнее.

- Адель, ну правда, ты можешь любую охмурить. Даже ее. - Охмурить? - Макс, который уже выходил из мужской раздевалки, услышал последние слова. - О, это идея! Адель, а слабо? Говорят, она вообще на парней не ведется. Если ты сможешь вскружить голову этой «механике», то я... я угощаю всех пивом.

Площадка раздражена острой борьбой, но за её пределами – тишина, которая ощущается тяжелее любого удара. Маятник качается туда-обратно, не в силах остановиться. Исход давно решён. Связи оборваны. Решение принято. Но овертайм затягивается, а чёртов маятник продолжает движение.

Семь маленьких детей нашли спасение друг в друге, когда вокруг творился настоящий кошмар. И лишь общение помогло им справиться. Спустя время, когда правда обо всех ужасах, происходящих в детском доме, выяснилась, произошёл скандал и их спасли, при этом разлучив. Детская психика надёжно запечатала воспоминания обо всём пережитом до тех пор, пока один из них, покинутый всеми, не открыл на остальных охоту. Он жаждет мести. А люди, лишившие их детства, хотят отобрать и будущее.

Поэтому, между ними не может быть никакой дружбы. Поэтому, они точно больше никогда не заговорят, потому что у детдомовской беспризорницы и избалованной наглой девчонки точно нет ничего общего.