Море не терпит лишнего. Оно обнажает характеры, проверяет границы и оставляет рядом лишь тех, кто способен выдержать его глубину и не потерять себя, когда начинается шторм. Она просто находится рядом, не понимая, чем вызывает раздражение. Он не скрывает своей неприязни и не собирается менять своё мнение. Но чем дальше от берега они уходят, тем сложнее ему становится игнорировать её присутствие… и тем чаще он ловит себя на том, что замечает её там, где раньше не видел никого.

У Хёнджина — лучшая жизнь: учёба в Сеуле, друзья, вечеринки, никаких забот. У Миён — маска «нормальности», за которой скрывается тревожно-депрессивное расстройство, тихая боль и полное одиночество. Случайная встреча сводит их вместе. Хёнджин ещё не знает, что за её загадочностью стоит болезнь. А Миён не умеет доверять и чувствовать — расстройство притупило всё внутри. Правда откроется не сразу. И тогда Хёнджину придётся выбрать: не спасать, не лечить, не обещать счастливый конец.

Она испытывала его на прочность своим присутствием и обрекла на холодную неизвестность. Но Ким Тэхён знал, что в конце их ждёт ничья.

Она считала звёзды, когда ломалась, но он собирал её заново. Он думал, что перестал быть собой, но она доказала, что он настоящий.

Ей хотелось бы, чтобы это был всего лишь холод, а не его пронизывающий взгляд, прикованный к ней. Ломающий. Подавляющий. Отнимающий возможность дышать. Словно не было этих дней в разлуке. И им по-прежнему приходится играть роль обычных знакомых. Только теперь главные зрители — они сами.

Слышите? Это скрипящий звук дверей. Тех самых, которые Йерим хотела отремонтировать, а Пак Чимин свои закрыл уже давно. Видите? Это два сломанных человека, которые обещали себе быть сильными.

Такая смелая и открытая. Казалось бы, доверчивая, но осторожная. Киён ощущал некую ответственность за неё и то, как Нари будет воспринимать окружающий мир. Ему хотелось быть маяком. Пусть он и доверял Хосоку и его безоговорочной любви к Нари. Да, именно Киён был тем, кто первый понял и принял чувства Хосока к девушке. Было интересно наблюдать за тем, как Хосок жил, подавляя в себе это. Киён будто смотрел на самого себя.