Боковым зрением Харуно заметила появившегося на пороге Шикамару, который снова вертел в руках зажигалку Асумы, параллельно о чем-то размышляя. Сосредоточенное лицо свидетельствовало об активной работе мысли, из-за чего ученица Пятой поспешила припомнить последние донесения Анбу и рядовых шиноби. Вроде бы ничего экстренного не случалось. В чем же тогда дело?

Ему было все лень, и в этом был его гений. Ее рвало и метало, раскалывало и расщепляло, и это было ей проклятьем. Сакура вырывает сигарету из пальцев Нары. Затягивается, заполняя все легкие. Закашливается, не в силах вытерпеть горечь никотина. Склоняется в поцелуе, и Шикамару отвечает. Он всегда ей отвечает. А Харуно жадно ловит эту ответность. С ним всегда горько целоваться, ведь помимо никотина на конце языка — есть еще и несколько разновидностей боли.

Она хотела устало вздохнуть, когда увидела его в очередной раз на пороге своей квартиры. Он был частым гостем не смотря на их частые посиделки большой компанией у неё дома. Но сегодня Шикамару был явно не в духе, и девушка не могла этого не заметить.

Он молча разминал ей плечи, думая о чем то своем. Она сидела к нему спиной, свесив ножки с кровати и постепенно ощущая, как леденеют ступни. Такая себе идилия.

После окончания войны Сакура старалась наверстать всё то, что не смогла сделать до неё. Она старалась улучшить отношения с каждым своим другом, но один из них заставлял её задумываться лично о нём больше, чем было положено.