Ледибаг всегда была сильной. Для Кота Нуара этот факт являлся неоспоримой истиной, иначе и быть не могло, ведь пятнистая героиня из любой ситуации находила выход, никогда не сдавалась и путеводной звездой манила Кота за собой. Поэтому герой никак не ожидал, что однажды Леди дрожащим голосом произнесет: — Как думаешь, Нуар, сколько журналисты заплатят за снятие моей маски?

Алья Сезер всегда утверждала, что у друзей не должно быть секретов. Вот только Маринетт начинало казаться, что у Альи, Нино и Адриана есть какая-то совместная тайна, которую они тщательно скрывают, спешно замолкая при ее приближении. А тут еще и Кот Нуар со своими проблемами... Святые квами, ниспошлите терпения!

АДРИАН-АКУМА-ТЕБЯ-СОЖРИ-АГРЕСТ!!! КАК ТЫ ОБЪЯСНИШЬ СВОЁ ВЧЕРАШНЕЕ ПОВЕДЕНИЕ?! ТЫ, НАГЛЫЙ САМОВЛЮБЛЁННЫЙ КО<...>! КАК ТЫ ВООБЩЕ ДОДУМАЛСЯ ЗАТАЩИТЬ МЕНЯ НА <...> И ПОСЛЕ ПРОСТО БРОСИТЬ?! ДА Я ТЕБЕ ТВОЙ Х<...>КХМ ОТОРВУ, КАК ТОЛЬКО ДОБЕРУСЬ!

Мастер Фу предоставил Маринетт выбрать, кого бы она хотела видеть новым героем Парижа. Достойнейшему Ледибаг должна была передать Камень Пчелы. Вот только теперь этому "достойнейшему" предстояло решить, что делать с двумя Камнями Чудес. Не мог же Адриан Агрест подвести свою Леди.

— Я все решила, Тикки, я обязательно выясню, кто она, и ее превзойду! — заявила Маринетт после того, как узнала, что Адриан отказал Кагами из-за какой-то таинственной девушки.

Взволнованный Кот Нуар запрыгнул в окно комнаты Маринетт. Его накладные уши реагировали на малейший шорох, хвост-ремень раскачивался из стороны в сторону. В зубах герой Парижа держал гвозди, под мышками — доски, которые тотчас же складировал на кровать опешившей от такого зрелища Принцессы. — Что случилось, Нуар? — только и смогла выдавить из себя Маринетт, глядя на то, как Кот принялся заколачивать досками окна. — Второй сезон.

(ЛедиНуар) — Ну давай, спрашивай, — покорно разрешает она, ложась обратно на крышу и убирая под голову руки, и снова закрывает глаза, пригреваясь. Боком она чувствует, как Нуар прислоняется к ней коленом, и его хвост обнимает её лодыжку. — Ещё раз спросишь, натуральный ли у меня цвет волос, и я сброшу тебя с крыши.