Злые слова, предназначенные Антону, удары без жалости, все угрозы и провокации - все это слилось в одно единое воспоминание, которое прокручивалось в голове Антона, как пленка старого фильма. Этому не было конца. Презрение перевешивало всякий призыв к миру. А уж дружба тем более не была их участью. Рома был ему врагом. И раз за разом Антон, подкреплённый ненавистью, убеждался в этом. Дружбе не быть. И перемирию - тоже.

Хэ Тянь: У тебя нет сердца. Хэ Тянь: И души. Хэ Тянь: Ты наверняка рыжий. Хэ Тянь: Ты рыжий? ...Или история о том, как Хэ Тянь отправил сообщение на неправильный номер…

Тянь знает, что это не выбить, не вылечить, что не пройдет и не отболит. Теперь знает, но уже поздно. Он как всегда опаздывает. Сжигает мосты, по которым потом пытается бежать, с профессиональным умением занимается саморазрушением. И ладно бы только с приставкой само-… Тянь держал в руках солнце. Сейчас пытается удержать ускользающий сквозь пальцы пепел.

В нужных местах синяков у пацана почти не было. Только от прерывающейся линии на шее за километр несло личным. Вот она нагнетала жути, да. И глаза, конечно. Были еще глаза. А в остальном — совершенно обыкновенный. Не было в нем чего-то особенного, за что можно было добровольно и безжалостно взять и разорвать свою жизнь надвое. Обычный избитый пацан. На улицах таких тысячи. AU, в котором по заслугам получил Шэ Ли, а страдают все остальные. Будет больно.

Кровь, алкоголь, сигареты и тьма. Вот из чего состоял Тянь, когда впервые встретил Рыжего.

Температура кипения воды - сто градусов, это он сегодня хорошо запомнил. Шань вскипает на все двести восемьдесят, потому что на телефон наконец приходит смс: Цзянь вернулся. Потому что: Меня сегодня не жди.

"Бред! Полный бред!" Мо Гуань Шань старается не верить. Если в это верить, можно с легкостью сойти с ума, загреметь в лечебницу и окончательно скатиться в бездну проблем. Поэтому он просто пытается поверить, что существо по ту сторону стекла и пресных вод не более чем опасный хищник. Ведь это так, верно?